Я не выбирал — просто подумал: нюхач. И ничего не произошло. Внешне.
Зато внутренне… Будто мой запах поменялся. Не ощутимо — интуитивно. Словно меня обмазали тухлой плесенью изнутри. Противно, но это для оболочек — сигнал.
Первый зомби качнулся, второй переступил с ноги на ногу, третий вытянул шею и развернулся ко мне.
— Ау-у-у! — тихонько взвыл я и как будто активировал талант, потому что все трое пошли.
Просто пошли. Без звука, без команды, а так, как будто я всегда был их вожаком, просто слегка задержался. Как утята за уткой.
Короче, я стал их маяком, и они зацепились. Потеряв душу, утопли во мгле, а я нес факел, свет, на который они идут.
Смех вырвался сам собой — хриплый, облегченный. Сработало! На самом деле моя идиотская затея — спасибо гребаным жнецам, оценившим мои потуги! — сработала!
Я — среди зомби, и я свой. Пока действует браслет — я их компас, их центр, их командир.
Как утята за уткой?
Хрена с два. Это будущая орда следует за вожаком.
Оставалось понять, что случится, когда встретятся другие нюхачи, но это меня сейчас волновало меньше всего. Все постепенно. Шаг за шагом.
Не сдержав радости, я рассмеялся. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Должен быть какой-то подвох. Впрочем, браслет работает только час — чем не подвох? Надеюсь, с повышением ранга таланта время действия увеличится.
— Так, парни, нападайте на всех, кого встретите! — скомандовал я бездушным, указывая вперед, в сторону леса. — Ау-у-у-у!
Впрочем, такие команды они не понимали, так что пришлось вести их туда, после чего отключать талант и, прячась, оббегать мини-орду, возвращаясь назад.
Упокоевать их не стал. Пусть побудут сторожками…
Рация в моей руке затрещала, когда я возвращался к машине. Глянул на часы: 13:20. На тесты потратил ровно пятнадцать минут, как я и планировал.
— Деннис! — сквозь помехи прорвался голос Эдрика. — Приом!
— Слушаю, — отозвался я. — Прием.
— Отель! Плохо! Кровь! — заполошно дыша, проговорил Эдрик. — Приом!
— Что значит «кровь»? Эдрик, уточни! — Я стиснул рацию так, что пластик затрещал.
Связь захрипела, прерываясь помехами — видимо, Сергеич и Макс пытались прорваться и говорили вразнобой, но голос парня прорвался:
— Отель… никого живых! Мертвецы, много! — Его голос дрожал. — Везде!
— … робнее!…рик! — перебил его Макс и отключился — видимо, Сергеич забрал рацию и настроил на прием.
Твою мать! Я побежал к джипу, продолжая говорить на ходу:
— Эдрик, слушай внимательно. Ты видишь там людей Папаши? Кто-нибудь остался в живых? Есть враги рядом?
— Нет! — отчаянно прокричал он. — Уехали только что. Ехать назад! Спрячьтесь! Только трупы! Кровь везде!
— Затаись. Мы скоро.
Я подбежал к джипу, запрыгнул в салон, захлопнув дверь. Сергеич и Макс напряглись, глядя на меня.
— Уже проехали? — спросил я.
— Еще нет, — мотнул головой Макс, и тут порыв ветра принес отдаленный рев мотора, который сразу же стих.
Мы выскочили из машины, засели в банановых зарослях так, чтобы лучше видеть дорогу. Полминуты, и рокот двигателей стал отчетливей, вскоре мимо нас проехали джип, два квадроцикла, а между ними — многоместный гольф-кар с людьми. Людьми? Скорее, будущими рабами. Лиц было не разобрать, потому я не понял, выжили ли Киндерманны.
Он был тихоходным, потому процессия ехала медленно.
— Сука-а-а, — прошептал Макс и схватил меня за плечо. — Они увезли их в рабство? Но там всего человек десять-пятнадцать, а остальные, значит…
