Будто понимая, что происходит, Крош прыгнул ему на грудь и свернулся клубочком.
И тут я догадался перечитать его профиль. Не поверив увиденному, проморгался… Нет, не почудилось!
Вот это поворот! Я удивленно уставился на Рамиза. Таблетка не только исцелила его, но и сделала претендентом. Такого я не ожидал… Хотя логично.
Рамиз открыл глаза, недоуменно посмотрел на нас, потом — на свой живот, где только что была смертельная рана. Края раны сошлись и стянулись, словно небесный хирург наложил незримые швы.
— Аллах акбар, — прошептал он, ощупывая розовую кожу.
Сказав это, он снова отключился.
— Что ты ему дал? — повторила свой вопрос Вика дрожащим голосом.
Я вздохнул. Вдаваться в объяснения сейчас не хотелось, особенно учитывая то, что пока так и неясно, кто крал уровни, поэтому я просто спросил:
— Что такое Жатва, знаешь?
— Кое-что, — скупо ответила Вика и нехотя пояснила: — Эндрюс что-то такое рассказывал. Все думали, что бредит, пока… — Ее глаза распахнулись. — Ты такой же, как он? Эта таблетка… она от чужих? Инопланетян?
— Типа того, — признался я. — Позже поговорим, в безопасности. Нам отсюда валить надо, но Рамиза не утащим, тяжелый он. Пусть чуть полежит, оклемается, а ты пока расскажи, что случилось.
Красивое, но чумазое лицо Вики исказилось, по грязи на щеках скатилась, пробивая дорожку, слеза.
— Эти твари… — начала она, всхлипывая. — Сначала заморочили нам головы. Пришли типа с миром, подарки принесли — еду, алкашку, лекарства. Мужикам нашим подарили оружие — кинжалы, топоры, пару стволов, те и растаяли. Искали твоих корешков. — Она одарила замерших Сергеича и Макса ненавидящим взглядом. — Мол, мы русские, вы русские, на ваше не претендуем, ищем двух воров. Украли что-то очень ценное. Потом прознали, что и ты с нами живешь. Сначала даже не поверили, что ты жив, а потом всполошились, начали тебя искать, всех допрашивать. Поначалу осторожно, не напирая. Семеныч сказал, что ты теперь наш человек, и община за тебя в ответе.
Я ощутил ком в горле, вспомнив застывшие глаза сибиряка, которые даже после смерти остались добрыми.
— Деннис! — потянул меня за руку Эдрик, видимо, требуя объяснений.
— Потом, — отмахнулся я.
— Если бы не вы, они так не обозлились бы! И многие выжили бы! — бросила Вика, глядя мне в глаза.
— Все было бы ровно так же, исключая допрос, — сказал Макс, перетаптывающийся с ноги на ногу. — Уж мы их знаем! Так что не злись на нас, мы ведь предупреждали, помнишь?
Вика посидела молча, взвесила все за и против, и продолжила:
— Тогда их главный… — продолжила говорить Вика.
— Кто именно? — перебил я.
— Двое их было. Один здоровый такой, светловолосый, с татуировками, наглый, молодой. Андреем звали…
— Волошин.
— Он самый! Он… — Вика зарыдала. — Сказал, что раз в ответе, то придется отвечать. Но с юмором сказал, хохотнул. Мы тоже посмеялись, думали по-доброму все будет. Из-за урагана предложили им остаться, переночевать. Они, понятно, не стали отказываться…
Она замолчала, и в этот момент заговорил Рамиз, который очнулся и слушал:
— Ворвались ко мне в комнату на рассвете…. Сначала застрелили охрану. Потом всех согнали в холл. Волошин орал, девчонок лапал, но, как по мне, он и второй — типа полевых командиров, независимых друг от друга. Волошин управлял только своими людьми. Другими командовал Костя Тетыща, так его звали. Мы еще смеялись, что и правда похож.
— Бергман, — сказал я. — Константин Бергман.
— Да хоть Губерман, мне пох… — зло ответил Рамиз. — Я теперь спокойно жить не могу, пока они по земле ходят!
— Деннис! — снова напомнил о себе Эдрик, но я его проигнорировал.
— Да, он так и представился, — кивнула Вика. — Но сначала все было нормально. Тетыща со мной и девчонками по очереди спокойно так беседовал. Тоже говорил, что ищет тебя и твоих друзей. Что вы украли у них что-то ценное. Кажется, то, что они искали, было важно получить и Волошину, и Тетыще, они как будто соревновались за эту штуку. Волошин выпытывал где-то шутками, где-то запугивал, а этот, терминатор который, у меня от него мураши по коже. Сказал мне, что в моих интересах поделиться информацией, где вы. А мы… знали, где вы. Но потом увидели зарево от «Маглаяга». Ихние по рации оттуда рассказали, и те решили, что это ваша работа. И тогда успокоились… опять начали ту же волынку… Типа мир, дружба, жвачка… Не знаю, зачем они прикидывались добренькими…
— Вас же больше было, — предположил я. — И настороже все. А может, они просто не хотели спугнуть меня, Сергеича, Макса…
— Видимо… — вздохнул Рамиз. — Семеныч в людях хорошее видел, вот и в них что-то разглядел. Убедил меня, что чудаки — «наши люди»! Конечно… Короче, с утра опять начали допрашивать. В холле. Построили вдоль стены. Тетыща спросил, кто добровольно хочет уйти с ними. Никто не захотел. Тогда Волошин просто объявил, что некоторые упустили свой шанс. Мануэль послал его куда подальше и предложил убираться. Это взбесило Волошина, он объявил, что мы теперь принадлежим им. И сейчас они решат, кто им нужен, а кто нет. И первыми начали детей убивать.
