Приведённые доводы подействовали на молодую женщину и она начала быстро собираться, и скоро в прихожей набралось несколько сумок и узлов с пожитками и портняжной справой. Венчало всё это Зинино богатство, две швейные машинки, благо одна была совсем не большая настольная, а вторая, ничего себе такая – машина. Доктор первый схватил пару сумок и начал спускаться по лестнице, за ним последовали остальные, кто с чем. На улице доктор увидел, грузящийся у соседнего подъезда военный КАМАЗ и решил сэкономить своё время. Все Зинины пожитки велел загрузить в него и сопровождавшим машину воинам, велел выгрузить всё в бытовой комнате казармы. А саму Зинаиду и её семилетнего сына, доктор посадил в машину Сергея и затем отправился в свою квартиру, в которой заметно похолодало. Это сразу отметил доктор. Толпясь с грузившими своё имущество соседями, ребята загрузили докторский телевизор с периферией в машину, которую Сергей повёл в часть снабженный напутствием доктора, за ними не возвращаться, они сами дойдут. И доктор повёл молодых людей пешим порядком в часть, справедливо полагая, что получасовая прогулка пойдёт всем только на пользу, плюс ему хотелось больше посмотреть на жителей посёлка и больше узнать о их планах. Двигаясь пешком по посёлку, доктор здоровался практически с каждым встречным и с каждым находил о чём поговорить. Перспективы услышанные доктором, его искренне огорчали. Положение жителей посёлка было по сути, ужасающим. Если те, кто жил в частных домах, ещё как то могли надеяться на хорошее, то жители многоэтажек были полностью «в минусе». Проходя мимо промтоварного магазина, который оказался ещё «немного открыт», доктор решил ознакомиться с делами торговли и заодно купить резиновые галоши-кроксы на всю их армию. Продавцы, вместе с хозяином магазина, суетились, явно проводя сбор и упаковку товара. Доктор выяснил, что хозяйство переезжает на частное подворье хозяйки магазина и теперь, торговля будет вестись оттуда. Доктору с крайней неохотой продали галоши, содрав с него тройную цену и доктор обоснованно заподозрил, что если бы вместо него был кто-то другой, за бумажные деньги ему бы ничего не продали. Проявив прозорливость и значимую наглость, доктор принудил продать ему, ещё пару одёжных щёток и разной бытовой мелочи. Топая в часть через зимний лес, доктор ужасался положению, сложившемуся в их маленьком посёлке после отключения электричества и пытался представить объём несчастья, если масштабировать эту беду до размеров крупного города. Он с тревогой вспоминал прогнозы Сергея о том, что из еды к весне останется выбор, деревья или люди. Теперь он начинал в них верить.
Вернувшись в казарму, доктор с удовольствием отметил, что разгрузка и кинотеатра, и швейных машин закончены, а Зина уже озадачена первыми заказами и что-то подшивает в бытовой комнате, а её детёныш уже влился в нестройные, в основном бегающие и орущие ряды казарменных малышей. Сразу-же схватив свои раскроенные заготовки и представив их Зине, доктор затребовал обслуживания вне очереди, та обещала сделать всё быстро и в лучшем виде, а доктор узнав, что она нигде пока не определена на жительство, предложил ей основаться у них в кубрике, заверив, что выделит для неё место у окошка и отгородит его покрывалом.
– Будешь ближе к принцам! – мотивировал он Зинаиду и получив её согласие, отбыл устраивать ей «квартиру» прихватив сумки, так и лежащие у швейных машин.
Доктор всегда очень сильно и ярко переживал за разные неурядицы и трагедии, переживал сильно, но не долго. Промучившись секунд сорок, в крайнем случае минуты полторы, доктор приходил в нормальное расположение духа и дальше действовал уже спокойно. Возникновение этого свойства характера доктор приписал своим далёким предкам казакам, вот и сейчас он довольно спокойно и обстоятельно хлопотал по хозяйству в кубрике, обустраивая «квартиру» и спокойно рассказывал окружавшим его друзьям, которым уже успел вручить галоши для использования в качестве домашних туфель, увиденное в посёлке.
