Полковник с товарищами последовали их примеру и отправились в кабинет доктора в медицинском пункте, который располагался в здании штаба и имел отдельный вход с заднего торца здания. Где они, занимаясь составлением прокламационных документов весь вечер, пропустили острую фазу коммунального кризиса в казарме, для решения которого, дежурному по казарме пришлось звонить в штаб и вызывать командование. Иначе, кризис мог перерасти в полноценные боевые действия в масштабах туалета и умывальника. А началось с того, что туалетные кабинки, расположенные в два ряда спиной к друг другу, совершенно не восхитили вновь прибывших, как и расположенный в умывальнике душ, переделанный из двух эмалированных корытец для мойки ног, над которыми просто повесили две душевые лейки. Этот душ, в котором никогда не было горячей воды и который был открыт с трёх сторон, и послужил причиной конфликта. С наступлением вечера, некоторые женщины захотели воспользоваться душем, затребовали горячей воды, сами притащили несколько вёдер и тазиков, и электрическими чайниками стали греть воду, а затем резко ограничили доступ в умывальник и следующий за ним туалет, всем страждущим. Страждущие терпеть этот произвол не стали и потребовали освободить доступ к вожделенному месту, женщины подняли крик и забаррикадировались в умывальнике, блокировав тем самым и туалет. Страждущие призвали мужей захватчиц и затребовали повлиять на своих благоверных, но и те поделать ничего не смогли. Конфликт разгорался и дежурный отзвонился в штаб, привлекая высшие силы. Командование части в полном составе прибыло на место конфликта и первым делом заставило притихнуть страждущих, затем командир постучался в запертую дверь и услышал из-за двери недовольное:
– Занято!
Начальник штаба ахнул:
– Дедовщину извели, так у нас «бабовщина» началась!
Командир постучал кулаком в дверь и рявкнул:
– Откройте немедленно! Если через мгновение дверь не будет открыта – её сломают, а все находящиеся за ней, будут изгнаны с территории воинской части! – голос командира был так суров, что за дверью не стали испытывать его на слабо и дверь открылась, впуская командование в умывальник, в котором находилось несколько женщин в разной степени укутанности полотенцами и халатами.
– Что за безобразие в расположении воинской части вы себе позволяете? – взревел командир самым страшным голосом на какой был способен. – Это место общего пользования и ограничение доступа к нему, в военное время, приравнивается к диверсии!
– Мы проголосовали и решили… – дерзко начала было одна из женщин, выгнавшая до этого доктора из ленинской комнаты, но командир её резко оборвал:
– В красную армию захотела? Так она в третьем кубрике располагается, на семи кроватях! Вот захочешь проголосовать, марш на эти семь кроватей и там поднимай хоть руки, хоть х.и!
– Да мы просто помыться решили…
– Здесь не помывочная, девочка! Здесь воинская часть и помывка у нас проводится в банно-прачечном комплексе, по установленному графику, который разделяет пользование баней на мужские и женские дни.
– Это, что-же, мы через день мыться будем?
– Не через день, а два раза в неделю! И это в два раза чаще, чем предписывает устав. Всем остальным грязнулям, желающим помыться, попущением моим, устроен душ в умывальнике. И если так вас припёрло помыться не по графику в общем душе, а в умывальнике, мойтесь парами. Одна дура моется, вторая дура её простынёй прикрывает!
Командир пристально посмотрел на толпившихся перед ним женщин, чего-то подобного он уже ожидал, в первое время налаживания общего быта и сейчас был вполне готов потратить время на предупреждение подобных конфликтов в будущем.
– Далее, вы наверное не обратили внимание на плакат с запрещением пользоваться нагревательными приборами в казарме, расположенный возле поста дневального? Позволю себе донести до вас его содержание! Чайниками, фенами и кипятильниками в казарме пользоваться нельзя! Исключение – утюги в бытовой комнате!
– Далее, дежурный по казарме и его помощники – дневальные – являются высшими должностными лицами на территории казармы. Они несут полную ответственность за сохранность имущества, казармы и личного состава и неподчинение их требованиям, является тяжким преступлением!
– Дежурный! – призвал командир, – Перепишите фамилии нарушивших общественный порядок женщин и передайте список, вместе со своим рапортом о происшествии, начальнику штаба! – командир сурово посмотрел на дежурного, – С каждой из этих женщин возьмёте объяснительную и приложите к своему рапорту!
После завершения воспитательной беседы с женщинами, командир отбыл в штаб и призвал пред свои ясные очи их мужей. Когда все вызванные главы семейств собрались у него в кабинете, командир для начала разговора подал команду «вспышка» и добился её совершенного исполнения. Затем подал команду «упор лёжа» и начал с офицерами проводить лекцию о дисциплине, о поддержании общественного порядка и о роли мужчины в семье.
