Жители посёлка, живущие в основном в многоэтажных домах, оставшись без электричества, в своём большинстве, начали действовать по заранее обдуманному плану. Благо, несколько дней на подготовку у них было и отключение электричества не стало неожиданностью. Много людей, просто собрали свои вещи в машину и уехали к родственникам в деревню, даже не став дожидаться отключения электричества. Многие, дождавшись отключения, сделали тоже самое. Некоторые жители многоэтажек начали переезжать в индивидуальные дома в посёлке, к своим родственникам или друзьям, планируя совместно пережить надвигающуюся зиму. Значимое количество жителей многоэтажек, лишённые возможности оставаться в своих квартирах и не имея родственников и друзей со своими домами, решали вопрос с жилищем единственно доступным способом. Они выезжали в расположенные не далеко от посёлка, дачные садоводческие товарищества и занимали понравившиеся домики, остававшиеся на сегодня не занятыми. И таких домиков было очень много, их хозяева проживали большей частью в Екатеринбурге и в свои домики приехать уже не могли, а их наследие очень облегчило жизнь жителям посёлка. Доктор поддал жути, описывая, что бы творилось сейчас у них за забором части, если бы не тотальная бомбардировка миллионного города под их боком. Все искренне впечатлились судьбами людей из крупных городов, оставшихся не тронутыми ядерным огнём и лишившихся привычных благ цивилизации, обеспечивающих основы жизнедеятельности этих людей.
Закончив обустраивать «квартиру» для Зины, доктор отправился к ней, доложить об успехах и справиться о готовности своего заказа. Зина уже успела сшить представленные доктором выкройки и вручила ему вполне приличного вида пару нарукавных повязок, с петелькой надевавшейся на хлястик погона, вымпел из гербового остатка Советского флага, флаг вновь создаваемой армии – красное полотнище с нашитым, умелыми руками Зины, золотым Солнцем посередине, несколько небольших кумачовых, треугольной формы, вымпелов с Солнышком и несколько красных-же ленточек. Доктор был очень доволен качеством пошива своего заказа и готов был на руках отнести мастерицу в её новую «квартиру», но та скромно отказалась, сославшись на занятость работой.
Доктор, вернувшись в кубрик, сразу прибрал флаг, нарукавные повязки бросил на кровать к полковнику, один вымпел вывесил в центре кубрика и взялся за одну ленточку, вышивая на ней яркими золотистыми нитками, добытыми у портнихи, толи слова молитвы, толи боевого призыва. Через пару часов закончив своё рукоделие, доктор принялся размещать получившуюся ленточку на околыше своей армейской кепки. Получившимся результатом он был очень доволен. Окружающие офицеры и Сергей довольно спокойно отнеслись к докторской утехе, а молодые люди, хоть и не показывали виду, очень заинтересовались и в голове уже прикидывали, что на их афганских кепках, ленточка с вышитым девизом будет не так хорошо смотреться в просвете ушных клапанов, но некоторые прицелились сделать себе такие-же.
Полковник, зайдя перед ужином в казарму, на отрез отказался одевать нарукавные повязки на свою одежду, мотивируя это не легитимностью своего кулуарного избрания. Доктор изворчался, но поделать ничего не смог. Полковник же привлёк его, а также Сергея, к составлению тезисов и готовых текстов для пропагандистской передачи в эфир. Друг майор, пообещал выдавать информацию в эфир, но не часто, скорее даже редко, мотивируя это тем, что такого рода пропагандистская деятельность может пойти поперёк завоевательных планов операторов процесса, «Вон, как Сергей говорил!», и пошлют они на их станцию ракету, пусть и не ядерную, а простую, но и эта перспектива искренне пугала майора и он отказывал другу в организации регулярных пропагандистских передач. Полковник не сильно огорчился осторожности друга, он затруднился про себя дать определение, а как бы он сам действовал, будь его девочки сейчас рядом. Вместе, друзья поуговаривали было мегодядю из ФАПСИ на организацию его силами регулярного вещания по их теме. Тот честно признался, что видит их затею не целесообразной, более того – не разумной и вредной. Мегодядя давил на друзей, повелевая им идти на помощь местным органам власти и помогать тем восстанавливать жизнь в прежнем виде, ну хотя-бы в каком получится виде, но жизнь. На, что полковник резонно поинтересовался у спеца:
– А, что, война по Вашему, уже закончена? Мы можем начинать строить мирную жизнь не опасаясь новых ударов?
Спец связист даже обиделся:
– С кем ты, там у себя на Урале, воевать собрался? – поинтересовался он возмущенно.
– С теми кто нас бомбил. – спокойно ответил полковник.
– Забудь, им уже не до тебя! Живи полковник и радуйся, что живой! – спец восклицал это вполне искренне, а полковник вызверившись зарычал в ответ тем тоном, кокой обнаружил у себя по прибытии в воинскую часть:
