– Валерий Палыч, ну может правда, зря?! – командир по дружески обратился к мужчине, но тот отрицательно покачал головой и подтвердил свои намерения:
– Пойду! Дети взрослые, за матерью приглядят. А в новой армии я пригожусь! – таким же спокойным, как и до вмешательства супруги голосом, сказал он. Командир только покачал головой.
За дверями ленинской комнаты, женщины, чьи мужья были внутри, начали накапливаться и толпясь пытались заглянуть внутрь комнаты, убедиться, что их благоверные в добром здравии и не собираются покинуть семью, записавшись в новую армию. Командиру даже пришлось сурово посмотреть в их сторону, заставив этим вести себя потише. Запись меж тем продолжалась. Ещё два бойца срочной службы подтянулись к доктору и записывались. Командир одобрительно кивал головой полковнику, положительно характеризуя бойцов. Ещё несколько срочников готовились подойти на запись, когда доктор освободится. Остальные собравшиеся были не мало оживлены и активно переговаривались в полголоса. Когда доктор записал ещё трёх бойцов срочной службы, в дополнение к Ивану и первым двум, на освободившееся место вышел сержант контрактник, который участвовал с Сергеем в освобождении магазина. Будучи холостым, сержант не сомневаясь вступил в новое подразделение, надеясь, что новая жизнь будет повеселее и понасыщеннее текущей.
Собравшаяся, по примеру Ивана, небольшая толпа, уже не вмещалась в первоначально избранное место и начала теснить с первых столов у окон сидевших там людей. К этой группе пересели и дети Сергея с товарищами, и группа уже начинала выглядеть достаточно серьёзно.
Когда перед доктором никого не осталось, возникла не большая пауза. Народ разместился на местах по принадлежности к армиям и тут не спеша, с чувством собственной значимости, начали выходить офицеры. Девять человек в звании от лейтенанта до майора вышли к доктору, для записи в новую армию. Не все из них были холостые, большая часть, как раз оказалась женатыми. И всякий раз когда женатый офицер вставал и изъявлял своё желание записаться, его женщина у дверей тяжело со стоном вздыхала или вскрикивала поднимая руки к лицу и на глазах у неё появлялись слёзы. Но, они, жены офицеров, привыкшие осознавать разлуку с мужем как неотъемлемую часть своей жизни, реагировали гораздо спокойнее мирной поселянки. Да и офицеры, как правило, уже переговорили со своими женами и известили их о своем желании, и о их скорой разлуке, все надеялись, что временной.
Записав двадцать четвёртую фамилию в список и не видя больше желающих, доктор поднял глаза. Перед ним, с правой стороны, сидела группа военнослужащих их новой армии. Только Валерий Палыч выдавался пока своей гражданской одеждой, но он компенсировал не порядок в одежде решительным и спокойным выражением лица. Да и в целом группа людей, теперь уже членов нового воинского подразделения новой армии, выглядела торжественно и спокойно. И это спокойствие и отсутствие суеты, объединяло их, сплочало в коллектив. Среди-же остающихся в рядах старой армии наблюдалась нервозность, ёрзание, резкие взгляды и жесты. Это было особенно хорошо заметно сидящим на преподавательских местах, лицом к людям.
– Хорошо, если больше желающих записаться в новую армию нет, будем закругляться.
Командир был не очень разочарован результатами раздела военнослужащих на две армии. Пять семейных офицеров вышедших из состава его части, подходили к нему предупредить за ранее и согласовать вопрос оставления своих семей под опекой командира в случае их ухода к «красным». Командир хоть и согласился, но скрипя сердцем, офицеры уходили лучшие и вот теперь он не хотел лишних агитационных мероприятий, терять людей ещё ему не хотелось. Да и из остальных офицеров, записавшихся в красные, почти все подошли и предупредили командира о своем решении покинуть часть, но этих ему было терять не так жалко. Как раз этих башибузуков, командир всех бы отдал с радостью. Удивило его неожиданно малое количество срочников, изъявивших желание покинуть его часть и уйти в новую армию. «Видно не плохо им у меня живётся!» – думая так командир продолжил:
– Все, кто выразил желание вступить в Народную освободительную армию России, останьтесь на своих местах. Остальных я попрошу выйти из помещения и продолжить заниматься по плану. Обед вас ждёт.
