Доброхотов заворожил ребят рассказами о знаменитых греках и римлянах.
- Не впустую ли мы тратим время, зубря биографии героев и мудрецов, чей прах давно истлел? - глубокомысленно и не без патетики вопрошал учитель. Сколь не отдалено наше общество от античного, все же есть вечные нравственные законы. Мыслители, полководцы Греции и Рима в начале жизненного пути были обыкновенными мальчишками и только благодаря собственной воле и стечению обстоятельств выдвинулись на авансцену истории. И кто знает, возможно, среди вас есть те, кем будут гордиться Тобольск и вся Россия?
- У нас прославится Амвросин, - с серьезным видом заявил с задней парты Путьковский.
- Почему вы так думаете, Саша? - спросил Доброхотов.
- Захар у нас очень талантлив, правда, со знаком "минус", - ответил Путьковский. - Из него получатся обманщик Автолик, заговорщик Катилина или, на худой конец, Герострат...
- Я тебе пообзываюсь! - проворчал Амвросин, показывая кулак.
- Успокойтесь, Захар, - заметил учитель. - Путьковский пошутил. Надеюсь, что Амвросин не подожжет храм. Что касается сравнения с Автоликом, то оно не слишком обидное. Сын Гермеса и Хионы был не только плутом, но и прекрасным атлетом. Он учил бороться самого Геракла... С Луцием Сергием Катилиной тоже все не просто. Да, он убил патриция Гратадиана лишь за то, что тот не хотел одолжить ему денег. Поступок злодейский! Но Катилина вершил и добрые дела. Мы еще поговорим об этом знатном римлянине, а пока достаньте тетради и записывайте... Речь пойдет о Ликурге, Салоне и Фемистокле...
Ребячьи головы склонились над партами. Голос учителя перенес мальчиков в древние Афины...
Прозвенел звонок. Гимназисты не отпускали Михаила Васильевича. Минут пять он отвечал на вопросы, потом взмолился:
- Меня ждут в другом классе. Я уже получил от директора взбучку за то, что не отпускаю вас после урока...
- Это мы задерживаем! - раздалось в ответ. - Господин Качурин придирается...
- Не будем нарушать установленный порядок, - сказал историк и откланялся.
В коридоре надзиратель Семашко построил гимназистов в колонну попарно и повел в столовую, предупредив:
- Только попробуйте у меня нарушить строй и бежать по лестнице. Вперед, марш!
В столовой питались преимущественно казеннокоштные. Митя и Паша обычно предпочитали есть дома, а потому поспешили на Большую Болотную. В гимназии кормили сытно, но однообразно: постоянно супы, каши, сосиски с капустой, овощные жардиньеры, молочный или клюквенный кисель...
Иное дело в семье. Изобретательная Прасковья варит к обеду куриный бульон или наваристую уху. И на второе она придумывает что-нибудь вкусное. Особенно удаются ей заливное из поросенка и жареная пулярка. Хороши и пироги с визигой или максуном. Сама кухарка - родом северянка - предпочитает рыбные блюда всем прочим. Ее стряпню всегда шумно похваливал Петр Павлович Ершов, нередко приходивший к Менделеевым обедать. Узнав, что ожидают инспектора, Прасковья готовила рыбную кулебяку и винегрет, который инспектор называл "тобольским" и уверял, что тот вкуснее столичных.
- Вы - преступница, Параша, - вздыхал Ершов, провязывая к шее салфетку и вооружаясь вилкой, - и состоите в заговоре с Марьей Дмитриевной. Ваша общая цель заключается в том, чтобы я весил двести пятьдесят фунтов... Уберите же со стола эту соблазнительную кулебяку!
Разумеется, кулебякой или индейкой лакомились, в основном, по праздникам или когда в доме были гости. Обычно же Менделеевы довольствовались простой пищей, впрочем, тоже вкусной.
Разумеется, не только еда влекла Митю и Пашу в родные пенаты, а и возможность отдохнуть, расслабиться. За домашней трапезой мальчики больше говорили, чем ели. Обед затягивался. Кухарка, наделенная на такой случай особыми полномочиями, поторапливала их:
- Подчищайте тарелки, балаболы, и бегом в гимназию! Или сейчас позову матушку...
Если угроза не действовала, то следовало приглашение на кухню Марьи Дмитриевны. Та быстро заставляла Пашу и Митю ретироваться в направлении гимназии. Решительности и властности матушке было не занимать...
13. Экзекуция
Мягкостью и добротой тоже можно добиться успеха в воспитании мальчиков. Однако сие удается не всегда. Так, если братья явно опаздывают на урок, затягивая обед до бесконечности, Прасковья в отсутствии хозяйки взывала за помощью к отцу.
- Мальчики, вам пора в гимназию, - деликатно напоминал сыновьям Иван Павлович.
- Сейчас, папенька... - заверял отца Митя.
Тем не менее чаепитие продолжалось в прежнем, неспешном темпе. Тогда Прасковья шла за Лизой. Сестра сразу бросалась в атаку:
- Посмотрите на этих шалопаев! Да, вы злоупотребляете папиным терпением.
- Кто злоупотребляет? - деланно изумлялся Паша.
- Нехорошие слова говоришь, Лизанька, - вторил Митя.
- Право, дочка, они уже кончают обедать и не заслужили твоих упреков, вступался за сыновей Иван Павлович.
- Вот мы с Парашей возьмем сейчас веники!
Стоило прозвучать этой угрозе, и братьев словно ветром сдувало..
- Папа, ты с ними построже, - советовала Лиза отцу после ухода братьев. - У Мити в годовой ведомости снова двойки будут. Возьмись за него.
