Алисса поворачивается ко мне и показывает ключи от нашей «БМВ». Вероятно, она подхватила их со стола, когда начался весь этот хаос. Пока мы все пребывали в состоянии шока, она продумывала план бегства.
– Нужно бежать и немедленно, – негромко говорит она.
Показывает на лежащее на полу тело Келтона и предлагает:
– Забери его.
Ключи от машины зажаты в ее руке, и я понимаю, что они стали ее аргументом в нашей с ней борьбе за власть.
– Кто это тебя назначил командиром? – спрашиваю я, но когда вокруг тебя снуют грабители, нужно поскорее сматывать удочки, и если еще есть возможность добраться до тайного укрытия Макрекенов, Келтон должен нам его показать. В общем, Алисса права, как ни противно мне это признавать.
Алисса пробирается на кухню и делает попытку убедить родителей Келтона отправиться с нами. Но они глухи к ее словам. Все, что они хотят делать, и все, что они способны делать – это совершенно бессмысленно гладить по голове своего мертвого сына.
– Уезжайте, – говорят они Алиссе сквозь слезы, – Езжайте без нас…
В это время грабители рыщут по дому, словно шакалы. Случившееся было неизбежным. Отцу Келтона не нужно было хвастаться своими запасами и щеголять своей автономной электросистемой. Нет, все должны были считать его героем! Но, одержимый своими идеями, он забыл, что главное – это не дом защитить, а тех, кто в доме.
Я хватаю Келтона под мышки и приподнимаю. Потом бросаю взгляд на Гарретта, который прячется за диваном, и вместе с ним мы тащим тело к передней двери. Алиса ведет нас. По пути я пытаюсь понять, что, в конце концов, происходит вокруг, но в доме слишком темно – лишь неясные тени, формы и контуры. Но слышу я все – горестные стоны родителей Келтона, заглушающий эти стоны грохот десятков башмаков, которые топчут скрипящие половицы деревянного пола, треск взламываемой где-то двери. Из кухни доносится грохот падающей на пол посуды – это в поисках воды расчищают полки. Слышен звон разбитого кувшина – он падает на лестнице, заливая пол водой. Пока от этого дома не останется один остов, его будут грабить и раздирать жадные трясущиеся руки.
Алисса открывает переднюю дверь, и внутрь заходят еще несколько человек. Как только мы выходим за порог, один из рвущихся в дом поднимает биту и угрожающе надвигается на Алиссу. Но потом, узнав ее, опускает оружие.
– Они не оставили нам выбора, – говорит он, словно извиняясь за свои действия.
Но Алисса не принимает его извинений. Она даже не удостаивает его взглядом. Быстро проходит мимо, по направлению к машине, стоящей на дорожке, ведущей к дому.
Мы заталкиваем в машину безжизненное тело Келтона. Выглядит это как похищение, и с технической точки зрения все именно так и есть. Алисса забирается на заднее сиденье, чтобы поддерживать Келтона, а Гарретту достается место пассажира рядом с водителем.
Я сажусь за руль, закрываю дверь и нажимаю на кнопку замка. Двери закрываются изнутри. Мародеры слишком заняты своим делом, чтобы заметить, как мы ускользнули, но все равно, в закрытой машине чувствуешь себя более уверенно.
Я протягиваю руку в сторону Алиссы:
– Если ты хочешь, чтобы мы поехали, верни мне ключи.
Но она не делает этого, держа ключи в крепко сжатом кулаке.
– Зажигание работает без ключа, – говорит она. – Просто нажми кнопку.
Чертов «БМВ». Если ключи находятся в машине, она заведется, независимо от того, в чьих они руках. Похоже, выбор у меня все еще невелик. Я завожу машину и задом, минуя водяных зомби, которые шныряют повсюду, выезжаю на проезжую часть. Затем, забыв включить фары, врубаю скорость, и мы ныряем в темноту.
Поворот налево. Потом направо. Еще раз направо. Налево. Я понимаю, что еду слишком быстро, но ничего не могу с собой сделать. Адреналин свинцом налил мои ноги. Переезжаю какой-то лежащий на пути мусор, слышу металлический скрежет о днище машины. Молю бога, чтобы мы не повредили бензобак.
– Меня сейчас вырвет, – жалуется Гарретт. – Точно, вырвет!
– Вырвет – проглотишь, – отвечаю я. – Мужик ты или кто?
– Не смей так разговаривать с моим братом!
Я поворачиваю направо. Почему – не знаю. Здесь развилка, и мне просто нужно хоть что-то выбрать. Включаю дальний свет – хочу разглядеть, что у меня впереди. Мне плевать, если я ослеплю кого-то из тех, кто поедет навстречу. Собственно,
