– Кстати, – Мериме стянул с носа очки, – вы мне так и не ответили: пойдете со мной на ужин к Фаэтонову?
– Само собой. Разве можно упустить такую возможность? Тем более что я давно хочу прощупать Бродкова.
– Никак не можете забыть таинственный разговор на постоялом дворе?
– Не думаю, что его стоит забывать.
Мериме притворно нахмурился и спросил:
– Надеюсь, вы не собираетесь устраивать сцен у Фаэтонова?
– Каких сцен?
– Допроса.
– Почему нет?
– Неужели вы лишены понятий о хорошем тоне?
– Некому было преподать мне его. Впрочем, не беспокойтесь – ради вас, так и быть, обойдусь без пыток.
Мы улыбнулись друг другу и чокнулись.
– Ваше здоровье, господин следователь!
– И ваше, доктор.
В дверь кто-то постучал.
Оказалось, визитом нас удостоил Армилов. Он ввалился в комнату, стуча сапогами и вытирая со лба пот большим мятым платком.
– Вы тоже здесь! – сказал полицмейстер Мериме вместо приветствия. – У меня для вас новости, господин Инсаров.
– Слушаю.
– Пока вы тут попивали винцо, мои люди отрыли несколько стен и одно подвальное помещение. Похоже, под землей остались катакомбы. У Вышинских были странные вкусы.
– Почему?
– Ну, знаете, одно дело, когда в средневековом замке полно всяких потайных комнат, ходов и подземелий, а другое – в обычном доме, пусть даже большом. Согласны со мной?
– Безусловно.
– Вот и я о том же. Зачем приличным людям катакомбы?
– Не знаю. Продолжайте копать.
Армилов вздохнул и осведомился:
– Да что вы, в конце концов, ищете?
Я пожал плечами и ответил:
– Что-нибудь необычное. Кое-что вы уже нашли.
– Да?
– Вы ведь удивлены этими катакомбами?
– А то!
– И не знаете, зачем они нужны?
– Понятия не имею.
– Я тоже. А кто-нибудь, возможно, имеет. Хотите мадеры?
– Нет, благодарствую. Жарковато для возлияний.
– Как угодно. Так вот, если вы сами не заметили, то скажу вам, что все последние события как-то связаны с заброшенной усадьбой. Я хочу знать, что в ней такого.
Полицмейстер обреченно хлопнул себя по ляжке.
– Так копать дальше?
– Копайте, Ян Всеволодович.
– Черт! – Полицейский вытер пот. – Ладно, дело ваше. Пойдете смотреть на подземелья?
Я покачал головой.
– Нет, зачем? Когда откопаете что-нибудь важное, сразу сообщите мне.
Армилов махнул рукой.
– До свидания, господа! – буркнул он, не скрывая досады.
– Очень неуравновешенный субъект, – заметил доктор, когда Армилов вышел и хлопнул дверью.
– Сейчас вы скажете, что это он всех убил, – усмехнулся я.
– Отнюдь, – Мериме задумчиво покачал головой. – Но этот полицмейстер напоминает мне некоторых моих коллег, которые считают, что больные посылаются им в наказание за грехи.
– Я тоже встречал таких докторов.
– К сожалению, они не редкость. Но не будем о грустном, Петр Дмитриевич. Лучше подлейте-ка еще мадеры.
Я наполнил стаканы остатками вина.
– Ваше здоровье.
– Ваше.
Мы выпили.
– Кстати, – Мериме вдруг посерьезнел, – совсем забыл. Я сегодня заходил в больницу, и знаете, что мне рассказал Фаэтонов? Это касается нашего полицмейстера. Оказывается, Яну Всеволодовичу пришлось уйти из армии из-за одного очень неприятного случая.
Я обратился в слух. Армилов не стал говорить о причинах, по которым отказался от военной карьеры, отделался фразой: «Где родился, там и пригодился». Я не стал выяснять это за его спиной, но мне, разумеется, хотелось знать, отчего этот самолюбивый офицер выбрал должность полицмейстера в Кленовой роще.
– Будучи в армии, Армилов поссорился с одним поручиком, – продолжал Мериме. – Кажется, в этом деле была замешана женщина. Потом, во время учений, этот офицер погиб. Его кто-то застрелил. Доказать причастность Яна Всеволодовича не удалось, но никто из сослуживцев, как я понял, не сомневался в его виновности.
Мне стало неприятно и тревожно. Я сразу вспомнил пулю, якобы шальную, едва не уложившую меня во время облавы на цыган.
– Думаете, мне следует… поразмыслить об этом? – спросил я.
Доктор пожал плечами и ответил:
– Как угодно. Вы ведете это дело.
– Ладно. Возможно, тут что-то есть…
– Просто я решил, что вы должны знать об этом.
Я кивнул.
– Благодарю.
– Я вовсе не пытаюсь навести тень на нашего славного полицмейстера. Возможно, это лишь слухи.
– Да, разумеется. Вы правильно поступили, доктор.
– Надеюсь.
В половине шестого мы взяли экипаж и отправились к Фаэтонову.
Местный доктор жил в двухэтажном доме на севере Кленовой рощи. Двор окружал дощатый забор, за которым росли чахлые рябины и пара яблонь.
Нас встретила супруга доктора, Евпраксия Ильинишна. Это была дородная женщина с черной растительностью под носом и длинными волосками на бородавках, торчащих на ее щеках. Она источала доброжелательность и очень хотела сойти за радушную хозяйку.
