Кресс и Омри часто скребли свои чёрные ошейники, оставляя царапины на шее. Раны заживали в течение нескольких часов.
Мужчина, который не был человеком, весело насвистывал, просовывая миски в прорези.
— Эй, — Омри поднялся со своей койки и стоял у входа в камеру. — Придурок! Чего ты от нас хочешь? — он ударил по прутьям и оскалил клыки. Клэр снова спрятала лицо. — Отвечай мне!
Мужчина, который не был человеком, спросил:
— Ты собираешься позаботиться об этом? Это вредно для здоровья.
— Пошёл ты!
Мужчина, который не был человеком, усмехнулся. Удаляющиеся шаги свидетельствовали о том, что он уходит.
— Я убью тебя, сукин ты сын!
Дверь с грохотом захлопнулась.
— Чёрт возьми!
Клэр услышала, как Омри расхаживает по комнате.
— Знаешь, он прав, — сказала Кресс. — Нет смысла быть джентльменом.
— Да пошла и ты тоже!
— Смирись с этим.
— Я не собираюсь дрочить перед этой грёбаной камерой.
Камера стояла в углу. Иногда она поворачивалась, и жужжание оптического зума нарушало тишину.
Клэр с трудом сглотнула и задумалась, не мерещилось ли ей всё это. Может быть, она сходила с ума, как и её мать.
Глава 6
Кир топтался у двери кабинета Миры. Джодари, будучи придурком, позвонил ему в середине дня, чтобы сообщить о новой встрече, которая должна была состояться сразу после захода солнца.
Когда зазвонил его телефон, Кир был дома, но всё равно не спал. У него в голове вертелось всякое дерьмо. И уровень боли был выше, чем ожидалось. Ноксу пришлось изрядно поковыряться в ране, чтобы вытащить пулю, вероятно, из-за того, что свинец провёл там несколько дополнительных часов.
В обычной ситуации Кир пошёл бы к Джонусу Ану, главному врачу ВОА. У него не было подходящего оправдания. Он просто не хотел сейчас разбираться с ещё большим дерьмом.
Когда Кир, наконец, пришёл домой в 5 утра, и его шаги эхом разносились по большому, слишком пустому дому, Нокс ждал его на кухне. Нокс ни слова не сказал ему о ране, потому что это было не в его стиле — одна из причин, по которой Киру нравилось жить с этим мужчиной.
После того, как рана была зашита, а Кир выпил бутылку крови, он принял душ и лёг в постель. И провёл следующие шесть часов, размышляя о дюжине проблем, которые он не мог решить. Он почти почувствовал облегчение, когда зазвонил телефон. Пока он не увидел имя, высветившееся на его экране.
Джодари был настроен откровенно враждебно, что подтвердило одну вещь: неучастие означало бы отстранение от работы. Время встречи было чертовски неудобным. Это означало, что он должен был прийти прямиком сюда, а не разбираться с одной деталью инцидента прошлой ночью в «Жаре». Ему нужно было просмотреть записи с камер наблюдения клуба, чтобы убедиться в правильности своих подозрений.
Но Джодари не валял дурака.
Отсюда и теперешнее пребывание Кира возле кабинета 416, где он разглядывал новенькую табличку с надписью «Мира Дженсен, психология».
Что-то в этом последнем слове чертовски обеспокоило его. Кир знал, что Джодари просто пытается получить информацию, а не по-настоящему промыть мозги, но Киру всё равно было не по себе от мысли о… таком.
Да, да. Он не сильно отличался от Ронана.
Но Ронан был на задании, а Кир, как слабак, топтался у двери агента Дженсен.
Подняв кулак, он трижды постучал по твёрдой древесине.
С другой стороны послышались шаги по деревянному полу. Судя по звуку, она снова была на каблуках. Воспоминания об их вчерашней встрече попытались всплыть на поверхность, но он отогнал их прочь.
Она красива — и что с того? В лучшем случае, она отвлекала внимание. А в худшем? Она была шпионом Джодари, и у Кира имелись нешуточные претензии по этому поводу.
Дверь открылась.
Медово-каштановые волосы Миры Дженсен были собраны в низкий узел, как и прошлой ночью. На лице был лёгкий, ненавязчивый макияж. Она была одета в чёрный блейзер поверх облегающего платья бирюзового цвета и чёрные туфли на каблуках с т-образными ремешками.
Осознав, что осмотрел её с ног до головы, Кир перевёл взгляд на её лицо. Она не выглядела оскорблённой. Она выглядела… тёплой. Понимающей. Как будто она знала, как ему было чертовски неудобно, и, возможно, осознавала, как долго он здесь простоял.
Кир глубоко вздохнул. Это было ошибкой. Потому что он сразу же вдохнул её запах. Тёплый, сладкий. С лёгким привкусом ванили. Боже, как же хорошо она пахла.
Её ноздри раздулись. Неужели она тоже почувствовала его запах? Ему понравилась эта мысль.
Слишком понравилась.
— Кир. Пожалуйста, входи, — Мира отступила назад, открывая дверь.
— Да. Ладно.
Он прошёл мимо неё в кабинет. Движение бередило его рану. К настоящему времени она зажила не так хорошо, как следовало бы.
На нём была чёрная тактическая куртка, скрывающая контуры повязки под компрессионной футболкой. И служащая прикрытием на случай, если он снова начнёт потеть.
Слева от него стоял письменный стол из дорогого тёмного дерева. Справа — зона отдыха с кожаным диваном и глубоким квадратным креслом. Тёмный журнальный столик в тон письменному столу. Бордовый ковёр смягчал пространство, а торшеры отбрасывали золотистый свет. Верхнее освещение было выключено.
