— Вроде того, — сказал Рис. — У меня был с ним секс.
Мира подозревала об этом, но её удивило, что он с такой готовностью признал это, хотя и не потому, что Маркус был мужчиной. Будучи чрезвычайно активным в плане секса видом, вампиры не имели предубеждений против однополых отношений и не могли понять, почему люди испытывают дискомфорт при этой мысли.
Учитывая, что кормление, являющееся биологической необходимостью, почти всегда было связано с сексом (по крайней мере, так Мира поняла из прочитанного, а не из личного опыта), сексуальные контакты были частыми и сопровождались крайне малым количеством табу.
К счастью, было несколько жёстких рамок. Например, считалось отвратительным питаться от детей. Кормление от взрослого, который этого не хотел, было почти таким же ужасным явлением и называлось кровавым изнасилованием.
Но даже несмотря на сильную сексуальность вампиров, не говоря уже о том, что они допускали публичный секс, они, как правило, не говорили открыто о конкретных сексуальных контактах.
Интересное отличие.
Не желая расстраивать Риса, Мира не упомянула об этом, вместо этого спросив:
— Ты не думаешь, что секс с ним — это отношения?
Рис пожал плечами.
— Это было всего несколько раз.
Хотя подобное не являлось чем-то необычным ни для вампиров, ни даже для людей, в этом скрывалось что-то большее. Сцена в комнате отдыха, которую она мельком увидела, говорила об этом.
— Почему всего несколько раз? Между вами что-то случилось?
— О, вовсе нет. Но мне быстро становится скучно, — в его тоне проскользнула игривость, придававшая заявлению легкомысленный оттенок и подталкивавшая Миру сделать то же самое.
Мира отложила это на будущее, но продолжила разговор, сосредоточившись на инциденте.
— Это было недавно, я полагаю?
— Несколько месяцев назад.
Дольше, чем Мира могла предположить, учитывая интенсивность волнения Маркуса.
— Похоже, он не оставил это в прошлом.
Рис нахмурился, и его мнимая беспечность исчезла.
— Это моя вина. Обычно я не занимаюсь сексом с коллегами.
— Почему нет?
— Из-за этого. Люди привязываются друг к другу.
— И ты не хочешь привязанностей?
— Как я уже сказал, мне быстро становится скучно.
Мира пока что оставила это в покое.
— Значит, он подошёл к тебе?
— Сегодня вечером? Нет.
Так это Рис затеял конфронтацию с Маркусом? Интересно. Она бы вернулась к этому вопросу, но не хотела терять нить своего расследования.
— Изначально.
Рис вздохнул.
— Изначально я отказывался, потому что, ну, в общем, из-за такого рода вещей, но… — на его лице промелькнуло выражение сожаления… может быть, вины?
— Ты находил его привлекательным.
— Я думал, он понимал, что это будет без обязательств, всего раз или два.
Мира не могла больше оставаться равнодушной к этому вопросу.
— Секс для тебя всегда без обязательств?
Он слегка улыбнулся, предпочитая такое направление разговора.
— Это слишком весело, чтобы воспринимать всерьёз.
— Но Маркус воспринял это всерьёз?
Юмор Риса немного угас.
— Да, наверное.
— Но ты же сам подошёл к нему сегодня вечером?
Теперь Рис действительно нахмурился, и Мира поняла, что приближается к чему-то важному.
— Я беспокоился о нём. Он то бодрый, то убитый. Кажется, что-то не так, — он пожал плечами. — Я могу видеть такое дерьмо. Ты, наверное, мне не веришь.
— Я тебе верю. У тебя интуиция. Я могу сказать.
Он скорчил гримасу.
— У тебя это звучит как-то по-девчачьи.
— Не будь смешным. Это не по-девчачьи. Это суперсила.
Рис улыбнулся.
— Ты мне нравишься.
На сердце у Миры потеплело. Он ей тоже нравился. Но она должна была оставаться сосредоточенной.
— Значит, ты заметил, что с Маркусом что-то не так. Ты переживал о нём, даже если секс был без обязательств?
— Я забочусь обо всех, с кем занимаюсь сексом. Я шлюха, Мира, а не мудак, — он слегка улыбнулся, пытаясь не обращать на это внимания, пытаясь заставить её сосредоточиться на том, что он хотел сказать: что он сексуально озабоченный.
Но это не так просто. Он не так прост.
Мира живо вспомнила кадры, на которых он врывается в вестибюль, обезумевший, отчаянно пытающийся спасти Мэг. Он был глубоко потрясён страданиями и смертью женщины. Он был нежен с ней, любил и уважал, когда поцеловал её.
Его реакция на Мэг была не единственной значимой. Мира также вспомнила, как он перехватил Нокса, как успокоил своего товарища по команде.
Это мужчина, которому не всё равно.
Она уже знала, что он был сексуально озабоченным. Когда она потребовала от Джодари дополнительной информации о Рисе, тот назвал его «зависимым от секса» и «опасно обаятельным».
Очевидно, у Риса была репутация. Слово «шлюха» слетело с его языка довольно легко. Так что всё, что он говорил ей сейчас, все уже знали.
А значит, он не был откровенен, не совсем. Он притворялся открытым, чтобы отвлечь её внимание. И она попалась на эту удочку.
Действительно, хитроумно.
Мира пригляделась к его позе повнимательнее. Он глубже вжался в диван, но при этом наклонился вперёд, уперев локти в колени. Поза выглядела непринуждённой, даже комфортной, но Мира уловила высокую степень настороженности.
Рис точно знал, что делает, и в этом не было ничего случайного.
