С одной стороны, Мира хотела забраться к нему под одежду, исследовать его тело. Ей до боли хотелось ощутить его горячую, толстую длину внутри себя.
Но вкус его крови был слишком насыщающим. Она никогда ещё не чувствовала себя такой наполненной.
Она удовлетворённо вздохнула, убрала клыки и лизнула его рану. Её лоно всё ещё пульсировало, но она обмякла, начав дрейфовать.
Когда Кир поднял её, прерывисто дыша, она заскулила, но он не отреагировал на её протест, вместо этого уложив её в восхитительно мягкую постель. Он начал отстраняться… издавая напряжённые, раздражённые звуки… но Мира вцепилась в него, не желая, чтобы он уходил.
После недолгого колебания он лёг рядом с ней. Насытившаяся и согревшаяся, она вздохнула от удовольствия и прижалась к его твёрдому, подтянутому телу. Где-то в глубине души она понимала, что ему что-то нужно, но ей было так тепло, безопасно, сытно и уютно.
Она погрузилась в блаженный сон.
Глава 16
Маркус ввалился в ванную своей квартиры в центре города. От него пахло сексом, но он не помнил, чтобы занимался сексом. И уж точно не с женщиной.
В последнее время он многого не помнил.
Он прислонился к раковине в ванной, чтобы получше рассмотреть себя в зеркале. Фу. Он выглядел ужасно.
Откуда у него эти мешки под глазами? И болезненная бледность кожи? И странная сухость во рту?
Хотя он и любил поддерживать стройность, ему не нравилось, что он начинает выглядеть измождённым. Между этими вещами есть разница. Его щёки почти впали, ключицы начали выступать вперёд.
Тот факт, что Рис обратил на это внимание, был ему неприятен.
Боже, он так разозлился из-за этого.
Рис совершенно ясно дал понять, что ему достаточно одного уик-энда, и что он больше ничего не хочет от Маркуса. Тот факт, что Маркуса никогда так не трахали… Да, это был совершенно новый уровень страсти. Да, он хотел большего, но всё закончилось. Он не собирался тосковать по кому-то, кто «не способен на отношения».
Учитывая тот факт, что Рис использовал это заявление как предлог, чтобы списать Маркуса со счетов, к чему такая демонстрация беспокойства?
Может, дело вовсе не в беспокойстве. Может, Рис просто хотел сказать Маркусу в лицо, что тот дерьмово выглядит. Может, это был своего рода момент «хорошо-что-я-принял-правильное-решение».
У Маркуса теперь был парень. А не просто секс на выходных. Кто-то, кто действительно заботился о нём.
— Чёрт возьми, — пробормотал Маркус, потирая полузажившую рану на шее. Как отреагирует его парень?
Он уже чувствовал этот запах раньше, запах этой конкретной женщины. Его пугало, что он не мог сопоставить с этим запахом ни лица, ни имени.
Но во имя Идайос, что скажет его парень? Стоило ли Маркусу вообще говорить ему?
Он, пошатываясь, добрался до душа и включил воду. Ему нужно привести себя в порядок, нужно идти на работу.
Его парень продолжал твердить ему, насколько важна его работа.
* * *
К тому времени, как Кир проснулся, солнце уже село. Он понял это, потому что автоматические ставни открылись, и лунный свет лился сквозь остроконечные окна.
Подождите, он был в постели. Разве он не заснул на диване?
И почему, чёрт возьми, он был таким твёрдым? Его член был чертовски твёрдым и был прижат в штанах под неудачным углом. Яйца ныли так, словно он пролежал в таком состоянии несколько часов.
Когда Кир глубоко вдохнул, пытаясь проснуться, его носовые пазухи наполнились соблазнительным, тепло-сладким ароматом. У него вырвался тихий стон.
Затем всё вернулось. Чертовски много всего произошло с того момента, как он рухнул на диван, и до сегодняшнего дня. Звонок Риса, конфронтация с Мирой в её офисе, фальшивая встреча, которую он использовал, чтобы проверить её. То, что он увидел её привалившейся к стене, напугало его до смерти.
Но, Боже, то, как она питалась от него…
Его член пульсировал при воспоминании о том, как она пила из его вены, о её звуках удовольствия и желания, когда она тёрлась об него, и о дразнящем аромате, который сейчас витал в воздухе.
Повернув голову в сторону, Кир посмотрел на неё.
Его кровь застыла в жилах.
Мира прислонилась спиной к стене за кроватью, подтянув колени и обхватив их руками. После того, как она задремала после кормления, Кир снял с неё пальто и сапоги, но посчитал, что больше ничего делать не стоит, поэтому на ней всё ещё было её красивое чёрное платье, хотя теперь ткань помялась.
Она с отсутствующим выражением лица смотрела в пространство за перилами.
Что-то не так.
Кир попытался сесть, но с этим возникли некоторые проблемы. Во-первых, его члену не понравилось внезапное давление. Во-вторых, он забыл о ране в боку, и она тут же напомнила ему о своём существовании. И, в-третьих, его голова закружилась в шести разных направлениях.
Он успел опереться на вытянутую руку, чтобы не упасть.
Мира посмотрела в его сторону.
— У тебя кружится голова, — её голос звучал глухо. Отстранённо.
Кир потёр лицо и провёл пальцами по волосам. Он потянулся и включил лампу на прикроватной тумбочке. Ему нужно было разглядеть её получше.
