Тело Кира было переполнено агрессией, разум раздирался между противоречивыми потребностями — увезти отсюда Миру, нейтрализовать потенциальные угрозы, сосредоточиться на текущей задаче — и поэтому Киру потребовалось несколько секунд, чтобы усвоить информацию. Достаточно долго, чтобы выражение лица Миры сменилось со стального гнева на настороженное беспокойство.
Кир потёр лицо, пытаясь сосредоточиться.
— У тебя есть адрес?
— Нет.
— Есть какая-нибудь информация о местонахождении?
Мира скрестила руки на груди, всё ещё глядя на него с беспокойством.
— Большой дом. Достаточно большой, чтобы в нём был бальный зал.
— Он бывал там?
— Да. Кир, ты…
— Значит, он знает, где это, но просто не говорит, — ладно, ему стало лучше, он начал сосредотачиваться.
Мира нахмурилась, всё ещё настороженно глядя на него.
— Я не думаю, что всё так просто. Что бы ни сделало с ним это «лекарство», оно повредило его память.
— Так он утверждает.
— Ты больше ничего от него не добьёшься, — сказала Мира, казалось, прочитав мысли Кира ещё до того, как он осознал направление своих собственных мыслей.
Агрессия снова сковала его тело. Кир направился к двери изолятора. Сдерживая себя, он спросил:
— Что ещё ты узнала?
— Он думает, что мог привезти Ану в дом, где будет вечеринка.
— Сукин сын, — Кир направился к двери, но Мира преградила ему путь, подняв руку.
— Это всё, что я узнала. Это всё, что ты сможешь узнать. Он даже не знает, во сколько начнётся вечеринка.
Кир взглянул на Луку, который слегка наклонил голову в знак согласия с Мирой.
На случай, если он недостаточно хорошо её понял, Мира добавила:
— Агрессия заставит его замолчать, а не раскрыться.
Кир хотел допросить Маркуса ещё раз, если понадобится, в течение нескольких часов или ночей. Но если сегодня вечером состоится какое-то мероприятие, и начало неизвестно, то нельзя терять время понапрасну. Его план необходимо привести в действие сейчас.
Но сначала ему нужно поговорить с Мирой. Он не мог оставить всё как есть.
Поскольку Лука был самым близким из мужчин, Кир обратился к нему.
— Мы выдвигаемся. Начинаем действовать.
Лука кивнул, поскольку этот потенциальный план уже обсуждался.
— Мира? — внезапно Кир почувствовал неуверенность и услышал это в собственном голосе. — Можно с тобой поговорить?
* * *
Мира не хотела разговаривать с Киром, по крайней мере, не сейчас. Время поджимало, а то, что нужно было сказать… она не хотела говорить этого прямо перед тем, как он отправится на задание. Как бы она ни была зла, она не хотела этого.
Ей хотелось сказать «Давай поговорим позже» или что-нибудь в этом роде, но по выражению его лица она видела, что такое уклонение от ответа засело бы у него в голове не меньше, чем что-либо другое.
Она кивнула.
Кир повёл её к следующей двери, и она последовала за ним в лазарет. Одно потрясение сменяло другое. Она не могла поверить в возможности этого дома. Если не считать дополнительной рабочей силы, Тишь не нуждалась в ВОА. Неудивительно, что Киру так не хотелось быть паинькой перед Джодари.
Эта мысль вызвала множество других.
Киру следовало рассказать ей о своей истории с Джодари. Теперь, когда у неё было больше фактов, ей не потребовалось много усилий, чтобы собрать всю историю воедино.
Отец Джодари был казнён за государственную измену. Очевидно, что его изменой была смерть — убийство? — супруга-консорта королевы, Марокордаса. Отца Кира.
Почему, чёрт возьми, Кир не сказал ей?
Кстати, о секретах.
Днём у него был здесь пленник. Нет, прошлой ночью Маркус тоже был здесь, и Кир допрашивал мужчину всё то время, пока Мира была наверху, ничего не подозревая. Вот почему Рис остался на весь день, вот почему он был в таком смятении.
И всё это время, в ходе самого интенсивного, интимного секса в жизни Миры, Кир скрывал от неё информацию.
Почему?
Потому что он не доверял ей даже сейчас?
Потому что считал её хрупкой?
В постели они создавали такую близость и доверие. Их секс прошлой ночью довёл её до слёз, и Кир тоже был близок к тому, чтобы прослезиться. Но это единственное место, где он готов открыться ей. Это ненормально.
Потому что в такие моменты? Он проникал в её душу, действительно трогал за живое. Миру ужасало ощущение собственной привязанности к нему, осознание того, как легко он мог стать для неё всем.
Быть такой беззащитной, такой привязанной… а потом обнаружить, как сильно он сдерживался?
Она не могла этого сделать.
Она не станет это терпеть.
Кир стоял у раковины, повернувшись к ней спиной. Его кожа блестела от пота. Клыки удлинились. Под глазом у него наливался синяк.
— Я знаю, ты злишься, что я не рассказал тебе о Маркусе, — сказал он. Когда Мира промолчала, он добавил: — И о Джодари.
— Сейчас это не имеет значения.
— Имеет.
— У тебя есть работа, которую нужно делать. Я не хочу, чтобы ты отвлекался на наши проблемы.
— Наши проблемы, — глухо повторил он.
Блин. Это вырвалось само собой. Она планировала получше ускользнуть от этой темы.
— Что ты собираешься делать? — спросила Мира, надеясь отвлечь Кира.
— Ты действительно хочешь знать?
Это её раздосадовало.
— Если только ты не хочешь скрыть и это тоже.
Он вздрогнул.
