Жажда над ручьем полностью

Б у ф е т ч и ц а. Мой, к примеру, наоборот, на пять годов меня моложе, и то вполне сосуществуем. Хотя приходится быть постоянно на стреме — за пять этих лет девок как грибов после дождя повыросло, одна к одной — долгоногие. Нет, твой еще вполне на орбите товарищ.

В а р я (просто). Не мой.

Б у ф е т ч и ц а. А ты не гляди на него так лучисто, вот сам и приползет к тебе на коленях. Они нынче лаской объелись, их на неприступность тянет. Это я тебе научно говорю. Имеешь серьезное чувство?

В а р я (просто). Да, знаете ли…

Б у ф е т ч и ц а. Это хуже. Тут от советов воздержусь. Раз на раз не приходится. Это дело темное.

В а р я (встала). Спасибо.

Б у ф е т ч и ц а. Сдачу возьми. Все к лучшему — такое мое правило. Хотя лично я бы их, мужиков-то, через одного да в космос подальше.

В а р я. А с теми, кто останется, — как?

Б у ф е т ч и ц а (вздохнула). То-то и оно… Только и есть у нас что восьмое марта, Международный женский день…

Варя ушла.

За столиком — В а р я, Ш у р а, Б о р з о в, С т о р о ж е в.

Б о р з о в (поднимая рюмку). За наших дам!

Ш у р а. Вы повторяетесь, Евгений Сергеевич.

Б о р з о в. Повторение — мать учения.

В а р я. Почему за мужчин никогда не пьют?

Ш у р а. Они в этом не нуждаются. Сильный пол.

В а р я (очень серьезно). А я не ради них вовсе пила бы… Ради нас, слабых.

Б о р з о в. Слабых, но прекрасных. За прекрасных дам!

В а р я. А я не дама.

Б о р з о в. Тост обобщенный.

В а р я. Ненавижу обобщения!

Ш у р а. Варя!

В а р я. А вот ты, Шура, дама. За тебя! (Пьет.)

Ш у р а (устало). Что мне с ней делать?!

С т о р о ж е в. Ничего. Она хорошая.

В а р я. Я хорошая.

С т о р о ж е в. Но пить вам больше не надо.

В а р я (Сторожеву). А если — на брудершафт с вами? С поцелуем?

Ш у р а. Варвара!

С т о р о ж е в (не улыбаясь). Что я вам такого сделал?

В а р я (не сразу). Не знаю. Но что-то сделали. И маму я в обиду не дам, понятно?! Шура, я красная?

Ш у р а. Совсем отбилась от рук!

В а р я (встала). Пойдем к зеркалу. (Мужчинам.) И не смейте про нас сплетничать, мы — дамы.

Шура и Варя ушли.

Пауза.

С т о р о ж е в. У вас что-нибудь произошло?

Б о р з о в (помолчал). Довольно смешно, вероятно, если взглянуть со стороны, а? Мне не нравится быть смешным, Борька, терпеть не могу. (Гаерничает.) Вам доверили грандиозное дело, Е. С. Борзов, от вас ждут и надеются, и в этот самый исторический момент вы растекаетесь по древу и жаждете райских наслаждений? На вас смотрят три госкомитета и два министерства союзного подчинения, так неужели вы не можете наступить на горло собственной песне во имя науки и техники?

С т о р о ж е в. Может быть, ты просто дурак?

Б о р з о в. Госкомитеты и министерства придерживаются противоположной точки зрения… Так-то.

Пауза.

С т о р о ж е в. Ты прочел мою записку?

Б о р з о в. Имел удовольствие. (Разливает коньяк в рюмки.) Еще по одной?

С т о р о ж е в (отодвинул от себя рюмку). Выкладывай, Женя.

Б о р з о в. Тебе не терпится испортить этот роскошный дружеский ужин? Впрочем, пожалуйста. (Ставит на стол свою рюмку.) В здравом уме и твердой памяти. Как на духу. (Помолчав.) Ты в шахматы играешь?

С т о р о ж е в. Ну?

Б о р з о в. Когда ты делаешь первый ход e2—e4, ты ведь уже задумываешься, что из этого получится?

С т о р о ж е в. Хорошо, e2—e4, что из того?

Б о р з о в. А то, что через неделю-другую в неких сферах будут рассматривать и утверждать проект. И начальника строительства, сиречь меня. И тебя, кстати. Если отложат утверждение — а ведь ты-то этого добиваешься?! — то и нам с тобой — погодите, миленькие, нам не до вас, станьте в живую очередь. (Спокойно и твердо.) Я хочу дела по себе, Борис, большого, первостатейного — по мне! Я долго ждал. И знаю, что имею на это право. Я мог бы сказать — чтоб больше дать людям, обществу, стране, — и не соврал бы. Но и еще, Боря, — я хочу самого себя выложить. Самоутвердиться, если тебя это не коробит. Если ты способен это понять. Тут нет никакого противоречия, — напротив, сплошная диалектика. Я шел, спотыкался, получал по загривку, но — шел. И дошел. Без пяти минут. А тут — ты…

С т о р о ж е в. Что ж, я понимаю.

Б о р з о в. Ни черта не понимаешь! Если проект отдадут на переплавку, пока его будут мусолить, пересчитывать, переиначивать — много воды утечет в Волге. А потом найдут другого — люди не любят возвращаться на хоженые тропки. Тем более что я дал свое согласие на первый вариант, сырой, недодуманный и — как выясняется не без твоей помощи — уязвимый, уж это мне припомнят, можешь не сомневаться. Не боги горшки обжигают, но бог без горшка — не бог. И я держусь за свой горшок. Мне сорок пять, две трети — позади. И я имею на это право, потому что от этого польза всем. (Пауза.) Вот так-то, Борис.