Но эти люди помнили урок, полученный весной. Только змеиной хитростью им удалось тогда сохранить контроль над ситуацией. Нежелание подобных сюрпризов превратилось в их едва ли не единственную мечту. А потому начались совещания, симпозиумы и сходки, посвященные этой проблеме. Среди иных мест проводились они и в комнате, где в стенах стояли аквариумы, и в помещении с желтоватой резной мебелью.
Разговоры на подобных мероприятиях велись приблизительно в одном и том же ключе.
— Может быть, здесь скрываются чьи-то длинные руки (всемирный заговор, происки конкурентов, работа контор — выбрать по вкусу)? В чем источник такой согласованности действий? Нет ли тут подвоха?
Меры были приняты, немедленные и решительные. Под такое дело разработали новые методики, дали толику денег, ручные ИИ трудились до перегрева плат. Спустя самое короткое время у сотрудника, занимавшегося этим вопросом, на столе лежал наиболее вероятный ответ. А был ли это Шпион, Николас, Юнь Тао или еще кто-нибудь, не суть важно.
И самая первая строчка отчета уже била в набат.
Наблюдается ухудшение наших оборонных мероприятий по линии нейробиологии. Идет отвлечение ресурсов на защиту производства «железа» и прикладного программного обеспечения.
Дальше шли многочисленные уточнения, дополнения и разъяснения. И так как у каждого сотрудника были свои источники информации, то детали существенно расходились. Реакция на эти выводы, которые, впрочем, могли сделать и человеческие аналитики, была двоякой.
Нечего здесь нагнетать панику! Мы что, сами не понимаем, что нейробиология и психология не получают тех ресурсов, что нам хотелось бы? Мы и так выделили им сверх всякой меры! Но кто или что это сделал? Это необходимо выяснять в первую очередь.
Стимулированные сотрудники отошли к своим рабочим местам, и глаза их устали читать ответы ИИ. Пальцы онемели от работы за пультами, а врачи озаботились состоянием их нервных систем. Если получение ответа очень желательно и поиски черной кошки идут круглые сутки — то ее найдут даже в темной комнате. В случае крайней нужды за нее можно выдать кусок темноты.
— Есть. — Первым хвост ответа прищемил дверью индус, оседлавший один из свежеустановленных в Калькуттском университете ИИ. — Вот же этот список. Другого и быть не может!
Бюрократия мыслит всегда одинаково, будь то жестяные мозги или белковые. Если виноватых не обнаружено, а жертва получает выгоду от своих страданий, то именно она все и затеяла. С неизбежностью обратного хода маятника в субсидировании гуманистов обвинили технологов. Это было не только просто, но и изящно.
Приблизительно к тем же выводам пришли и другие независимые центры, их ответы различались только в перечне виновных компаний. Взрыв получился серьезный. Информацию немедленно слили в интернет, прессу и другим любителям за деньги распространить чужие сплетни. И поперла мутная пена: гуманистов тут же в массовом, почти планетарном порядке попробовали обвинить в работе по заказу. Недавно восстановившееся каирское отделение разгромили так, что даже офисного его здания не сохранилось, тбилисское сожгли, сингапурское взорвали, в барселонском арестовали почти всех активистов. Бледная тень этих тяжелых последствий легла на другие ячейки организации, но основные неприятности ждали гуманистов на другом фланге — в их стане под внешним нажимом случились проблемы, так сказать, ближнего и внутреннего плана.
Во-первых, гуманисты не имели монополии на противокомпьютерную риторику, даже зеленые и антиглобалисты, от которых они вели свою родословную, еще не ушли с политического небосклона и хотели получить свой кусок влияния на умы людей. Что уж говорить о более родовитых партиях, распространенных в нескольких государствах с вековой историей, традиционных по самой своей сути? Они вопросами вечности и жестяных мозгов занимались лишь как очередной проблемой, но конкурентов терпеть не желали. Ни одно из этих почтенных обществ не упустило случая боднуть оступившихся гуманистов.
Во-вторых, обострились центробежные порывы в самом движении. Вопрос о продажности нельзя было упрятать в долгий ящик — когда в офис приходят активисты, отдавшие делу немножко трудовых денежек, и кричат «Продажные шкуры!!!», необходимо показательно выкинуть кого-то в окошко. Иначе эти самые активисты офис с чистой совестью разгромят, а секретариату и кассирам пластические операции без наркоза сделают. Еще лучше — найти настоящих виновных. Искали, проверяли, допрашивали.
