— Я согласен с коллегой, — неожиданно заговорил молчавший до той поры китаец. — Это может быть самым страшным, если наша междоусобная война перерастет в союз с Deus ex machine. Какими последствиями это может обернуться? Нам необходимо здесь и сейчас договориться о тех мерах, которые мы предпримем к организациям, пошедшим на такое.
В комнате стало тихо, и гость из Поднебесной, со значительным видом взмахнув густыми бровями и колышущимися подбородками, продолжил речь.
— Мы не можем сейчас учредить организации, выбрать президиум и назначить ответственных за наказания. Подобное будет уже изменой Родине. А искушение для каждой из представленных здесь сторон очень велико. Это может быть как предательство или нечестная защита своих рынков — если один вступил на этот путь, то все другие проигрывают. Единственный способ избежать этого — обрушиться на предателя. Чтобы беглый ИИ не поссорил нас, необходим взаимный контроль. Такой вариант возможен.
В той комнате спорили еще долго, предлагались другие варианты действий, обсуждались детали. Собравшиеся срывали голоса, клялись, что никогда не будут обсуждать этих тем с такими людьми, и хлопали дверьми, чтобы вернуться через две минуты. Связывались с центрами для консультаций и прокручивали в головах сложнейшие комбинации. Голограммы развертывали яркие графики и черновые характеристики интриги. Когда время перевалило за полночь и многое было согласовано, взял слово гость с плохим произношением.
— Остался еще один вопрос, самый, наверное, трудный. Каждый из нас будет по-своему решать проблему отношений со своим правительством. У кого-то состоится прямой договор, — он особенно пристально посмотрел на китайца, — кто-то вообще не поставит власти в известность. С одной стороны, это его дело. С другой — не все в мире полные идиоты, найдутся независимые аналитики, они даже могут пустить в разработку ИИ. Это неизбежно всплывет. Но само по себе всплытие тайны еще ничего не означает: как говорил один умный человек — идея тогда становится силой, когда она овладевает массами. Потому после начала процесса все силы надо бросить на то, чтобы сама мысль о действительных обстоятельствах этого дела казалась идиотизмом.
— Найдутся и люди, которые будут кричать об этом на всех перекрестках, — перебил его бразилец.
— Нам сильно помогут в этом халявщики, они легко станут провокаторами. Но главное в том, что как только мы начнем — останавливаться будет уже нельзя. — И, поправляя наушник, этот грузноватый высокий человек с ежиком седых волос стал вдруг очень похож на палача.
Так был заключен и скреплен будущей кровью этот союз...
Чем иначе объяснить внезапное сумасшествие того испанского гуманиста, Карлоса Прареры? Бедняга требовал ухода человеческих контролеров из всех сфер, кроме контроля за домашними ИИ, а сейчас не может потребовать и судна к своей больничной койке. Это было все равно что вырастить волчью стаю около деревни, а потом продавать крестьянам капканы. Когда террор всем надоел — «партию» бросили, и сейчас она быстро умирала от критики пострадавших.
— Ну как, мы были правы в той маленькой фронде? — спросила у меня Наташа, когда за взяточничество арестовали контролеров восьми клинских серверов.
— Да, — ответил я ей тогда и прочел в ее глазах благодарность за эту ложь.
Война с Deus ex machine обернулась самой успешной акцией по введению компьютерного контроля. В головы людей начал вкладываться старый как мир лозунг: «Единственный способ справиться с чужим драконом — иметь своего собственного». Как ни смешно, в нем было много правды. Но цепные драконы — звери опасные, люди не будут доверять им никогда и потому с радостью встретят преображенных, тех, кто сможет перевести свое сознание в машину. Еще одним предрассудком меньше.
Самый, пожалуй, шумный и самый не важный вопрос того времени — что в действительности творится с Deus ex machine? Его искали все, каждый день его следы обнаруживались в самых разных уголках планеты, и почти всегда либо они ни к чему не вели, либо это были чисто человеческие проделки. Как не повезло той теплой компании вьетнамских студентов-первокурсников, что вздумали разыграть Ханойский университет, напрямую подключившись к узлу сети! Местные власти немного погорячились и, вычислив точное положение сервера, вначале ахнули по тому зданию одной, но очень мощной и точной ракетой, вполне резонно рассудив, что так надежнее. Люди не должны были пострадать — взрывная волна, по идее, прошила бы полупустое в тот момент здание, как штык, и выжгла максимум четыре-пять комнат, забитых электронной начинкой. Вот только постройка оказалась не такой прочной, как думали, и сложилась на манер карточного домика. Потом министру просвещения пришлось уйти в отставку.
