— Нет. И я предлагаю тебе простой выход. Или ты считаешь, что решение быть с ним можно считать вполне разумным и рациональным? Если да, тогда ладно. Тогда есть что-то помимо. Но я совсем тебя не знаю тогда.
— Не говори так.
— Это всё Малфой.
— Я знаю.
— Серьёзно?
— Конечно.
— Ты говоришь так, словно имя «Малфой» совсем не напоминает тебе о том, какое он ничтожество.
Гермиона открыла было рот, но все же помедлила.
— Я знаю, что ты всё равно не примешь это. Знаю, что ты не поверишь. Но он действительно изменился. Он сошёл с того пути, на который его направил отец. Это его шанс… наш шанс все исправить.
— Наш? Ты имеешь в виду его и себя, да?
— Нет, Гарри. Всех нас.
— Иногда ты бываешь такой наивной, Гермиона, — ответил он. — Ты думаешь, что в твоих силах помочь каждому. Но это далеко не так. Некоторым уже ничем не поможешь.
— Это не тебе решать.
Гарри приподнял в удивлении бровь: — А все уже решено.
Гермиона помолчала пару секунд и…
— Ну что ж…
— Вот и хорошо.
— Нет, в смысле — ну раз так, то я сама с этим справлюсь.
— С чем это, прости?
— Я спасу его.
— Само собой, я поговорю с Гарри, как только его выпишут из больничного крыла.
— Понятно.
— Я приму во внимание все, что вы мне расскажете, Драко. Но очень важно, чтобы вы говорили правду.
Драко уставился на Дамблдора, рассматривающего его поверх оправы своих очков. Эти долбанные очечки-половинки. Хотелось разбить их к чёртовой матери.
Драко хотелось вернуться к ней.
— Вы ведь понимаете всю серьезность своего поступка, не так ли, Драко?
Он кивнул.
— В Хогвартсе не привечается любого рода насилие. А тем более такого бесчеловечного вида.
Драко еле сдержался от того чтобы не усмехнуться. Если бы ты только знал, старик. Если бы у тебя был хоть тонкий намек.
— В чём причина, Драко? — спросил Дамблдор и поддался вперед в своём кресле, чуть сгорбившись при этом.
А это так важно?
Профессор вздохнул.
— Мистер Малфой, вам лучше ответить на мои вопросы.
— Мы подрались.
— Я так и понял. И я лучше, чем кто-либо осведомлён о вражде между вами и мистером Поттером. Уверен, вся школа в курсе этого. Но никакая сила не может заставить меня придумать оправдание вашему поведению. Сегодня вечером ваше соперничество зашло слишком далеко.
— Мне нечего вам сказать, профессор, — ответил Драко с ноткой раздражения в голосе. — В чем смысл мне вообще говорить что-то?
— Я все еще хочу услышать причины.
Что я должен сказать? Правду? Это повлияет на что-то?
Я думал, что он собирается изнасиловать девушку, которую я люблю.
Но нет, он пытался. Это был не он.
Странно, но мне все еще плевать.
Я не сожалею об этом.
Потому что я до сих пор, бл*, его ненавижу.
— Драко?
Потому что из-за него, она не может быть со мной. Из-за него я лишаюсь того единственного, чего никогда не имел в своей жизни.
Я убью за неё.
— Если сегодня вы не настроены на разговор, тогда нам придётся поговорить завтра снова. И так снова и снова, до тех пор, пока я не услышу от вас объяснений вашего поступка.
— Я не знаю, что вам сказать.
— Вы не знаете, из-за чего так поступили?
— Да.
— И кто из вас двоих спровоцировал драку?
— Я.
Дамблдор опустил взгляд. Его лицо приобрело печальное выражение. Печальное и разочарованное. Это было паршиво.
О, да ладно вам. Готов поспорить, вы безумно рады, что ваш драгоценный Поттер ни в чём не виноват. Ни малейшей причины, чтобы его наказывать.
— Драко, — вздохнув, начал Дамблдор, — каковы бы не были ваши причины, какими бы важными и реальными они ни были для вас, я не могу просто закрыть глаза на ваш поступок. Я не могу и не стану. И поэтому мне придется назначить вам наказание.
Драко продолжал хранить молчание.
— Вы поняли, что я только что сказал, Драко?
Он опустил взгляд.
— Я знаю, что этот год получился сложным у вас. Прошло лишь чуть больше года как ваш отец…
— Он здесь вообще не причём.
— И всё же, это было нелегким для вас, Драко. И хотя вы не согласитесь со мной, но смерть вашего отца повлияла на вас больше, чем вы думаете.
Ну конечно, это очень сильно повлияло на меня, долбаный педик. Прямо таки разрушительно. Я влюбился в чёртову грязнокровку. Я спал с ней, и это было просто сказкой.
Более того, я понял, что никогда не любил своего отца.
И ты понятия не имеешь, каково чувствовать это.
— Скорбь — сильное чувство, — продолжал Дамблдор. — Она выражается по-разному, — он сделал глубокий вдох. — Я переживал за вас, Драко. Уверен, вы знаете это. Я возложил на вас обязанности Старосты Мальчиков, чтобы немного отвлечь вас, хотя я был уверен, что вы, несомненно, справитесь с этой ответственностью. Вы — очень умный молодой человек, мистер Малфой. Это не вызывает никаких сомнений. Однако сейчас я понимаю, что поспешил с выводами насчёт того, как хорошо вы справляетесь со своими обязанностями. — Дамблдор сложил руки на поверхности стола. — Вы вынудили меня пересмотреть своё решение.
Нет. А не пойти ли тебе на хер?
— Я уже предупреждал вас о последствиях подобного поведения. Я дал вам шанс, Драко. Надеюсь, тут вы со мной согласитесь.
Прекрасно. Давай уже, кончай с этим.
