— Когда ты пришёл сюда, Драко? Ты ведь разбил его нос раньше, помнишь? Значит, он должен был быть все еще в крови.
Драко не мог вспомнить.
— Малфой?!
Нет. Он не истекал кровью, когда он нашёл его.
— Нет.
— О Боже…
Какого чёрта она несёт всю эту чушь. Он должен быть прав. Настолько прав, что сделал всё это.
Драко почувствовал, как скрутило его желудок.
— Гермиона…
— Какого черта…
Его оборвал резкий голос, который заглушил все его слова, как если бы ему вонзили в глотку нож. Голос, который не должен был прозвучать здесь. Только не сейчас. Нет, если он хотел выбраться из этого дерьма.
Он медленно повернулся и встретился взглядом с человеком, на которого в полном отчаянии уже смотрела Гермиона.
— Нужно срочно доставить его в больничное крыло, мисс Грейнджер.
Она кивнула в ответ.
Драко уже открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь.
— Молчать, — рявкнул Снейп.
Ему нечего было возразить. Одного осуждающего взгляда Снейпа было достаточно, чтобы заткнуть любого.
Потому что так случилось. Так должно было случиться.
Гарри пришёл с сознание почти сразу же, когда они стали транспортировать его в больничное крыло.
Гермиона не знала, что ему сказать. Понятия не имела. Невероятно обжигающее чувство вины огнем разносилось по ее венам с осознанием того, что она сомневалась в нем — хоть и на какую-то секунду — сомневалась в своём лучшем друге.
Она сомневалась в Гарри.
Драко шёл позади них. Она ни разу не взглянула на него.
Потому что. Потому что не знала, что и думать. Как она могла винить его в случившемся?
И, Господи, это была не единственная мысль, крутившаяся в её голове. Потому что он должен был понимать также как и она, что это все было настолько очевидным. То, что произошло.
Как любой только что увидевший.
А это значило, что будут последствия, которых больше не избежать. Больше никаких оправданий. Больше не прикрыть этой нездорово-лечащей магией, словно ничего и не случилось.
Реальность только что ударила им в спину.
Вскоре после того, как Мадам Помфри приступила к лечению Гарри, Снейп увёл Драко из больничного крыла. Она обменялась с Драко красноречивыми взглядами, прежде чем тот исчез.
Это разрывало ее изнутри. Осознание того, куда его сейчас вели.
Когда Помфри унеслась за очередным зельем, Гермиона, наконец, встретилась с Гарри взглядами.
— Ты…
— Из-за чего все это, Гермиона?
— Я не знаю.
О Боже. Как она может лгать. Как может лгать, после того как втянула его в это дерьмо. После того, как целую, как ей казалось вечность, выплескивала ему в лицо небылицы о таких важных вещах, что полностью предавало их дружбу.
— Он сказал… сказал, что я был не в себе, чтобы сделать с ней такое. С тобой, — Гарри сглотнул. — Сделать что?
Скажи, что ничего не знаешь. Скажи, что Драко не мог иметь в виду что-то на счет нее. Что он скорее всего был под действием заклятья. Или еще чего. Скажи хоть что-нибудь.
Правда была такая опустошающая. И Гермиона ненавидела себя за то, что ей придётся всё выложить.
У неё просто не было выбора. В конце концов. Без вариантов.
— Ты… кто-то… — опущенный взгляд, слезинка, медленно скатившаяся по щеке, крепко стиснутая в пальцах простыня…. — Кто-то пытался… они хотели причинить мне вред… пытались… — Что она несет? — домогались меня…
— Что?! — реакция была мгновенной и взбешенной. Нахмуренные брови легли глубокой морщиной, и тёмная тень упала на лицо.
Здесь действительно было довольно таки темно. Но даже в тусклом свете больничного крыла было видно, как её била дрожь.
— Гермиона? Кто, чёрт побери…
— Это был… — ты. На секунду я поверила, что это был ты, — … кто-то, выглядевший как ты.
— Я не… Кто-то был мной? Что за… — его рот открылся от удивления.
— Многосущное зелье.
— Почему? Зачем… я не… — Гарри резко сел в постели, сжавшиеся кулаки побелели, а щёки, напротив, запылали от ярости. — Кто…
И тут его выражение лица резко изменилось.
— Да ну на хер: где она?! — выкрикнул он, резко вскочив на ноги, слабо закачавшись.
— Гарри…сядь…
— Куда он делась?!
Гермиона резко поднялась: — Кто? Гарри, тебе нужно сесть…
— Паркинсон!
Сердце екнуло.
Вот оно.
Ну конечно.
Панси.
— Она была там. С ней был какой-то слизеринец и… я не могу поверить… Должно быть, она использовала его… Чёрт, Гермиона.
Затем его лице еще больше потемнело.
— А Малфой? Он остановил его?
— Он…он нашёл меня, прежде чем… Да. Он помешал этому.
Гарри заскрежетал зубами.
Но в реале это ведь хорошо. Конечно, ты потом это поймешь. Не позволяй этому еще больше уничтожать тебя изнутри. Не позволяй этому подогреть твою жажду мести ему, Гарри…
— Думали ты, что это был я, Гермиона?
Все мысли резко куда-то испарились, оставляя лишь жгучее чувство вины. Отвратительное, мерзкое, острое чувство вины.
Он пристально смотрел на неё.
Его голос стар резче: — Гермиона…. Ты думала, что это я?
— Гарри…
— Ты поверила, что это был я?!
— Нет! — кожа запылала. — Нет, я не поверила! Я не знала, что думать! Можно подумать, у меня было время на размышления, чтобы…
— А Малфой? Ясное дело, он сразу поверил. Держу пари, он испытал истинное удовольствие. Наконец представился случай…
