Жажда жизни полностью

«Спасибо», – произносит она одними губами.

В груди расплывается ощущение тепла, словно это какой-то секрет, который она рассказала только мне одному.

«Не за что», – отвечаю ей так же.

Банбери, Англия

Это плохая идея.

Мне не следовало быть здесь, но вряд ли я могла отказаться, когда Леандро Сильва, один из героев Джетта, предлагал ему посетить чемпионат по картингу. Лицо Джетта так светилось, что я стала бы отвратительной матерью, если бы сказала «нет». А сказав «да», кажется, стала мамой года. Кто бы отказался от такого шанса, ну, правда же?

И у меня не было возможности пояснить Джетту, что было бы неэтично принимать билеты и проводить день с Леандро Сильвой из-за того, что он мой пациент.

Но, технически, билеты приняла не я. Их принял Джетт. Леандро дал их ему, а Джетт отдал второй билет мне.

Именно так я собираюсь и в дальнейшем объяснять себе эту ситуацию. И именно поэтому я сейчас на заднем сиденье машины с Леандро, а Джетт – на переднем рядом с водителем, управляет стереосистемой, хотя все это выше моего понимания.

Мне крайне необходимо сохранять ясный рассудок, потому что Леандро сейчас еще более очарователен, чем обычно, и в джинсах и черной футболке выглядит просто чертовски хорошо. И эти бездонные глаза, со взглядом которых я встречаюсь каждый раз… клянусь, они затягивают меня. И его акцент… Господи Иисусе, этот акцент. Каждый раз, когда он говорит, мне приходится скрещивать ноги. Но сидеть с ним на заднем сиденье, изолированном из-за того, что Джетт поднял чертову перегородку, и постепенно забывать о том, что я его врач… ох, как все это не хорошо.

И в то же самое время так хорошо.

Мне необходимо что-нибудь сказать, чтобы заполнить напряженную тишину.

– Спасибо за то, что пригласил Джетта, – говорю я единственное, что мне приходит в голову.

– Ты уже говорила это. Пять минут назад. И сразу же, как я заехал за вами.

– Да?

Я делаю ошибку, смотря на него.

Муха попалась в паутину.

– Говорила, – его голос мягкий и соблазнительный.

Чтобы отвести взгляд в сторону, мне приходится приложить усилие. Сосредоточенно смотрю на виды за окном.

– Индия, все в порядке? Ты выглядишь нервной.

Я снова оглядываюсь на него.

– Нервной? Я не нервничаю, – мой голос становится слишком высоким и сам за себя говорит о том, что я очень даже нервничаю.

– Нет? – он наклоняет голову набок, и несколько прядей его мягких черных волос падает ему на глаза. Мои пальцы практически жжет желанием убрать их. Может, чтобы потрогать его волосы и убедиться в том, что они мягкие именно настолько, как мне кажется.

Я его психотерапевт. И я встречаюсь с Дэном.

Я убираю ладони под спину.

– Ладно, может, я нервничаю самую малость.

– Почему? – он облизывает губы.

Если бы я не мыслила здраво, то подумала бы, что он пытает меня.

Понимая, что и мои губы пересохли, я облизываю их.

– Потому что… я твой психотерапевт, – я понижаю голос до шепота, хотя и знаю, что Джетт не может меня слышать.

– И?

– И… – я хмурюсь. – Неэтично общаться с тобой вне сеансов.

– Неэтично проводить время со мной?

– Если это не касается профессиональной сферы – да.

– И это единственная причина, почему ты нервничаешь? – он прожигает меня взглядом.

Нет, не единственная. Больше всего я нервничаю, потому что у меня сильнейшее желание поцеловать тебя прямо сейчас и узнать, такой ли ты потрясающий на вкус, как я думаю. И если бы Джетт не сидел на переднем сиденье, то мне было бы невообразимо сложно удержать себя в руках.

Боже, да что со мной? Почему я могу контролировать свои мысли в офисе, но не могу вне него?

– Конечно, единственная. Какие еще могут быть причины? – мне приходится постараться, чтобы голос звучал нейтрально, это очень трудно.

– Никаких, – он отводит взгляд в сторону.

Я смотрю на свои руки.

С момента нашей встречи каждый взгляд Леандро в мою сторону был пронизан сексуальным подтекстом, но не стоит забывать, что для него желание и секс – это защитные механизмы. Он смотрел бы так на любую другую женщину, которая показалась ему привлекательной, чтобы на какое-то время сбежать от действительности.

Но недавно его взгляд изменился. Не знаю, как объяснить это, но он больше не смотрит на меня как на очередной объект для траха. Он смотрит так, словно на самом деле хочет меня.

И это пугает до чертиков.

Потому что и я хочу его.

– Так почему бы тебе не воспринимать эту поездку как сеанс, раз тебя это так беспокоит? – его слова возникают из ниоткуда, и звучат они едко. Он кажется взбешенным. – Я могу говорить с тобой о том же самом дерьме, ну, знаешь, насколько моя жизнь отвратна, если тебе от этого станет легче находиться здесь со мной.