Жажда жизни полностью

Говорю ли я ему это как психотерапевт?

Я уже знаю ответ на этот вопрос, и от этого по коже проносится тревожное покалывание. Независимо от того, что скажу, я наврежу сама себе.

Делаю глубокий вдох и включаю профессионализм.

– Мне не следовало говорить этого. Это было необдуманно.

– Зачем ты делаешь это? – рычит он, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Делаю что?

– Прикрываешься этим своим профессиональным дерьмом, когда сталкиваешься с вопросом, на который боишься ответить.

– Я не боюсь, – огрызаюсь я.

– Тогда ответь мне честно, – он бросает мне вызов словами и взглядом. – То, что ты сказала о Кэт, было сказано моим психотерапевтом или другом?

Я прикусываю губу, оттягивая ответ. Затем, сквозь сжатые зубы, бормочу:

– Я сказала это как твой друг… наверное.

Я пытаюсь игнорировать удовлетворенную улыбку на его лице, но что-то грызет меня изнутри, из-за чего я не могу себя остановить и задаю вопрос.

– А то, что ты сказал о Дэне? Ты сказал это как друг?

Он смотрит на меня очень долго.

– Нет, Индия, я говорил это точно не как друг.

Банбери, Англия

«Нет, Индия, я говорил это точно не как друг».

Умный ход, Сильва. Почему ж ты сразу не сказал ей, что хочешь раздеть ее и трахать до тех пор, пока вы оба не сможете двигаться?

Боже, я долбаный идиот.

После этого она была не особо разговорчива, так что по возвращении Джетта и Картера через несколько минут я испытал облегчение.

Индия понимает смысл происходящего. Если мои слова о том, что ее парень недостаточно хорош для нее, не выразили того, что я хочу ее, то моя ошеломляющая реплика точно с этим справилась.

Даже несмотря на то что я справедливо полагаю, что она тоже хочет меня, Индия довольно нерешительная. Она боится пересечь этот барьер.

Мне нужно быть аккуратным в своих стремлениях. Я не хочу оттолкнуть ее своей напористостью, ее слишком легко потерять.

А мне не хочется упускать ее из своей жизни.

Гонка закончилась. Я вручил приз победителю. Кажется, Индия и Джетт тоже хорошо провели день. Ну, Джетт-то точно. Парень полон энтузиазма. Пока мы возвращаемся к машине, он не может перестать говорить о картинге.

– И Картер сказал, что я могу приходить в любое время, мам. Разве не круто?

– Это замечательно, солнышко.

– Так когда я смогу прийти?

– Ну, мы можем кое-что обсудить с дядей Китом и выбрать день, чтобы ты мог вернуться.

– Круто. Я голоден. Можем захватить чего-нибудь пожевать?

– Ты всегда голоден, – дразнит Индия его.

– Я растущий мужчина.

– Мальчик… ты пока еще мальчик. И для меня ты всегда будешь ребенком, – она обнимает Джетта, целуя его в щеку.

– Мам! Ты рушишь мой имидж.

– Прости, – она ухмыляется, взлохмачивая его волосы.

– Мы можем поужинать по пути домой, если вы не против, – я жду наполненный ужасом взгляд Индии, зная, что снова пересекаю черту, учитывая, сколько всего уже натворил сегодня.

И потому я совершенно сбит с толку, когда она говорит:

– Конечно. Было бы замечательно.

– Круто. Я знаю одно классное местечко.

Мы забираемся в машину.

Занимая переднее сиденье, Джетт сразу же захватывает контроль над стереосистемой. Мне на самом деле не приходилось проводить время с детьми, но Джетт мне понравился. Он классный ребенок. Ему нравятся гонки, что значительно упрощает общение с ним.

Я только пристегнул ремень безопасности, как Индия подсела ближе и сказала:

– Ты выглядел удивленным, когда я согласилась на ужин.

Она так близко, что я чувствую пьянящий запах ее парфюма.

– Я и удивился. Мне казалось, что я, возможно, переступаю черту этичности, – губы сжаты, я слегка пожимаю плечом.

На ее лице появляется едва заметная улыбка, она пересаживается на свою сторону сиденья.

– Сегодня эта черта уже пересечена. Кому навредит небольшое продолжение?

Я пересеку любую черту, какую она захочет. Пересеку и уйду настолько далеко, что гребаная черта станет для нее невидимой.

– Никому не навредит, – я улыбаюсь самому себе, наблюдая за сменяющимися видами за окном.

Мы остановились поесть в пригородном пабе по дороге в Лондон.

– Стоит ли нам пригласить твоего водителя поесть с нами? – спрашивает Индия.

Вопрос вынуждает меня ухмыльнуться.

– Он не мой водитель, Индия. Я плачу компании, на которую он работает, чтобы меня подвозили тогда, когда мне это нужно. Он не возил меня до этого.

– Спасибо за разъяснение, конечно, но мне все равно неловко оттого, что мы собираемся есть, а он остается здесь.

– Ну, так спроси его, – посмеиваюсь я.

Она обходит машину и говорит с водителем, когда мы с Джеттом уходим в направлении паба.

– У нее пунктик касательно одиноких и брошенных, – говорит мне Джетт. – Наверно, из-за ее работы.

– Водитель подходит под это определение? – я смеюсь.

– Ха-ха. Ну, она не может и мысли допустить, что кто-нибудь будет чувствовать себя плохо или что его оставят одного.

– Не самая плохая черта, – отвечаю я ему.

Он смотрит на меня в упор.