– Слушай, я знаю, ты пытаешься сделать приятное, Леандро… но я твой психотерапевт. И было бы неправильно принимать твой подарок.
Уверен, ее гнев немного угас, но все же она не успокоилась до конца. Возможно, мне снова хочется разозлить ее. Мне нравится гневающаяся Индия. Тогда она адски сексуальна.
– Я покупал его не для тебя. Я купил его для Джетта.
– А Джетт мой сын. Было бы… – рукой она проводит по своим волосам, испуская тяжелый выдох, – неэтично принимать его.
Это слово взрывается в моей голове.
– Господи Иисусе! Мне осточертело слышать это слово! Я сделал подарок, Индия. Прими его. Или нет. Мне начхать. Но прекрати бросать мне в лицо это твое этическо-психотерапевтическое дерьмо! Ты говоришь, что покупать подарок неэтично. А это лишь верхушка того неэтичного, что я хочу сделать с тобой.
Я слышу ее резкий вдох.
Ее взгляд снова полон похоти, красные губы слегка раскрылись.
Я отхожу от стены и делаю шаг к ней.
– Прямо сейчас я хочу встать на колени, спустить твои трусики и показать тебе, насколько неэтичным может быть мой язык.
– Т-ты не можешь говорить мне такие вещи, – заикается она.
– Не могу? – склоняю голову набок и делаю еще шаг по направлению к ней. – Так значит, ты не хочешь кончить от моего неэтичного языка или быть оттраханной моим неэтично твердым членом? Потому что он твердый. Очень твердый из-за тебя… и для тебя, – ладонью я накрываю свой член поверх пижамы.
Ее взгляд устремляется к моей руке: она наблюдает, как я себя трогаю.
– Н-нет, – ее голос больше ей неподвластен.
Я знаю, что она имеет в виду не это.
– Лгунья, – еще шаг. – Ты хочешь меня так же, как и я тебя. Просто ты боишься признать это из-за ереси в твоей голове.
Она молчит.
Я принимаю ее молчание за приглашение.
Делаю последний шаг и прижимаюсь к ней всем телом.
Она дрожит. И от этого я чувствую невероятную силу.
Пальцем провожу по ее щеке.
– Ты так чертовски красива, Индия.
Она закрывает глаза, и я не колеблюсь ни секунды. Беру то, что хочу, завладевая ее ртом.
Ее губы раскрываются мне навстречу с хриплым стоном, и я пользуюсь этим, углубляя поцелуй, проскальзывая к ее языку своим.
Она пока не касается меня, но это неважно. Она целует меня в ответ, только это сейчас имеет значение. Рукой я обхватываю ее тонкую талию, притягивая ее к себе, и коленом скольжу между ног. Она раздвигает их с рычанием, впуская меня, и руками обнимает за шею. Она целует меня, сильно. И в этот момент поцелуй становится жарче. Я отрываю ее от пола, подхватывая под задницу, и прижимаю к стене. Мой твердый, как камень, член прижимается к ее жару. Я чувствую ее влажность сквозь пижамные штаны, и от этого, черт подери, слетаю с катушек. Я целую, теряя рассудок, как хотел того с самой первой встречи. Пальцами она скользит по моим волосам, хватает их и тянет, посасывая мой язык.
На вкус она невероятная, сладкая. Но могу спорить, что ее пещерка еще слаще.
Мне необходимо попробовать ее. И тогда я проведу много часов, не выходя из нее.
– Я буду трахать тебя всю ночь напролет, Индия.
Я чувствую, как ее тело застывает.
Затем:
– Стоп, – задыхается она, руками упираясь в мою грудь. – Нам нужно остановиться.
Она толкает меня в грудь, опуская ноги с моей талии. Мне не остается ничего, кроме как помочь ей встать на пол.
Скользя по стене, она отходит от меня, увеличивая расстояние между нами.
Ее губы припухли от поцелуя, а помада размазалась. Волосы растрепаны, а грудь вздымается от частого дыхания. Никогда не видел ничего прекраснее. И тот факт, что она уходит, когда мы еще не начали, обескураживает.
Никогда я не чувствовал себя более расстроенным от потери чего-либо.
– Индия…
– Нет, Леандро. Я доктор… психотерапевт. Я давала клятву… дерьмо, – ее глаза наполнены слезами.
Их вид уничтожает меня.
– Индия… прошу… – я тянусь к ней, но она отступает.
– Нет, – она делает глубокий вдох. – Такое, – она машет рукой между нами, – не может повториться… никогда.
Затем она вылетает из моего дома и забирается в машину. Игнорируя мои просьбы остаться.
А я остаюсь один на один с вопросом: пошла бы она до конца, если бы я не разрушил все своими неаккуратными словами? Позволила бы обладать ею?
О, боже.
Я закрываю лицо руками.
Но он только вышел из душа, весь мокрый, от него потрясающе пахло. А его обнаженная грудь… шесть кубиков и косые мышцы пресса!
И он говорил со мной на португальском.
Как мне было противиться?
