Жажда жизни полностью

Теперь я уверен, что она хочет меня, так что меня ничто не остановит. Она может отрицать и говорить, что ничего не будет.

Но химия между нами зашкаливает.

Прежде я не испытывал ничего подобного. Я чувствовал ее тело. Видел, как она отзывалась на мои прикосновения. Ничто не может препятствовать такому желанию, сколько бы она ни старалась. Я не оступлюсь.

Я поворачиваю ключ и завожу мотор. По рукам бегут мурашки. Сердце колотится бешено. Во рту пересохло.

Я пытаюсь проморгаться, когда внезапно накатывает страх.

Ограждение приближается. Дым. Я чувствую его. Ощущаю гарь на языке, по гортани будто проходятся наждачной бумагой. Боль в костях.

Прекрати.

Это было в прошлом.

Молния не бьет дважды в одно место.

Разве что ты чертовски невезучее чмо.

Я истерично смеюсь.

– Ты в порядке? – раздается в ухе голос Каррика.

– Да. Просто осознаю, насколько же я жалкий придурок.

– Тебе следовало понять это годы тому назад, – смеется он. – Все хорошо?

Я выдыхаю.

– Да.

Дрожь распространяется от плеч до кистей. Я сдавливаю руль, заставляя себя успокоиться.

Хорошо, что я не взял свой болид для участия в Формуле-1. Так и знал, что пока не готов. Мне нужно привыкнуть, снова научиться контролировать машину на высоких скоростях и чувствовать себя комфортно. «Бугатти» Каррика подходит для этого идеально.

Выезжаю на трек. Ничего не происходит.

Глубокий вдох и выдох.

Я понимаю, что мои руки больше не трясутся. Чувствую, как по венам разливается чувство удовлетворения.

Контроль. В этом все дело.

Мне просто нужно сдерживать свой страх и справляться с ним. Если я в чем-то и хорош, так это в контроле. В этом я преуспел. Он как чертов афродизиак для меня.

Я включаю первую передачу.

Дышу.

Один… два… три…

Плавно отпуская сцепление, давлю на газ и улетаю вперед. До ста километров за ничтожный промежуток времени. Эта машина умеет двигаться.

Сто шестьдесят.

Сердце начинает колотиться о ребра. Страх и адреналин. На углу, который мне нужно проехать, вижу ограждение. Руки снова трясутся. Пот стекает по лицу.

Не подведи, Сильва. Думай о чем угодно, кроме аварии.

Индия.

Ее вкус. Ее идеальный рот. Как она обхватывала мою талию ногами, когда я целовал ее.

Ослабляя нажим на газ, я ухожу в поворот. Возвращаясь на прямую трассу, снова увеличиваю скорость.

Стрелка стремится к сотне.

Сто сорок.

Сто шестьдесят.

Две сотни.

Я будто наяву слышу скрежет металла.

Бью по тормозам.

Это не реально. Не реально.

Это только в моей голове.

Думай об Индии.

Как она будет выглядеть голой. О ее ощущениях, пока я буду трахать ее.

Я снова давлю на газ, разгоняя машину до двух сотен. Больше. Мне нужно развить большую скорость. Я могу.

Я давлю чуть сильнее.

Двести двадцать.

Сердце колотится, и я не могу успокоить его.

Прекрати бороться и используй адреналин.

Представь, как трахаешь Индию. Эта машина – ее тело. Я собираюсь объездить ее. Жестко. Доведу ее до предела.

Двести шестьдесят.

Нагибать ее всеми возможными способами. Трахать жестко и быстро на каждой поверхности в своем доме.

Три сотни.

Моя голова между ее ног, и я вкушаю ее, заставляя выкрикивать мое имя.

Триста двадцать.

Индия передо мной на коленях, мой член между ее пухлыми губками.

Триста сорок.

Кончаю в нее. На ее грудь. На ее лицо. Покрывая каждую часть ее тела своей спермой.

Триста пятьдесят.

Я делаю это, черт возьми.

Раскрывая губы, я выдыхаю, стекающий по лицу пот попадает прямо в рот.

– Триста пятьдесят! Ты, мать твою, сделал это! – раздается в моем ухе восторженный голос Каррика. – Значит ли это, что ты вернулся, Сильва?

Я делаю довольно глубокий вдох, медленно выдыхая.

– Да, – усмехаюсь я. – Я определенно вернулся.

Делаю еще пять кругов.

Каррик машет мне, на его лице улыбка от уха до уха.

Выбираясь из машины, я стягиваю шлем, балаклаву и провожу рукой по пропитанным по́том волосам.

– Ты там выглядел потрясающе, – говорит он.

– И чувствую себя охренительно прекрасно, – закрывая дверь машины, я поворачиваюсь к нему.

– Думаешь, в следующий раз сможешь так же на болиде?

Бросая шлем, спускаю комбинезон до талии, футболка прилипла к коже. Мне жарко благодаря все еще проносящемуся через мое тело адреналину.

– Да, думаю, да, – как только произношу это, чувствую сомнение, но быстро подавляю его.