Мысль, которая начала пробиваться сквозь море нахлынувших эмоций и которую Катя упорно и сознательно не подпускала последние несколько минут, все же сложилась в неопровержимый факт. «Неужели это он присылал мне каждый день цветы и писал стихи – такие нежные и добрые», - не могла поверить себе Катя, шепча и глотая слезы. «Так вот почему он не пришел на свидание! А я не смогла распознать его. Я ругала его, в то время как он»… Девушка бросилась на диван, уткнув лицо в подушку и громко разрыдалась, давая волю слезам и снимая напряжение, длившееся целый вечер и измучившее это молодое тело. «Ну почему», - всхлипывала она, - «почему так случилось? Счастье подошло так близко, помахало рукой и исчезло, разбив на мелкие кусочки все мои мечты. В первый раз я кажется полюбила кого-то по-настоящему, пускай даже не видя его, но сердце не обманешь. И вот все рушится даже не успев начаться». Вдоволь наплакавшись, Катя не заметила, как уснула здесь же, на мягком диване, под негромкое бурчание телевизора и тихие ночные звуки редких автомобилей за темным окном.
Проснувшись на следующее утро, Катя увидела шипящий пустым экраном включенный телевизор и вспомнила все события предшествующего вечера. Нахлынувшие вновь переживания испортили ей настроение. Но жизнь шла дальше и она должна была привести себя в порядок, чтобы появиться на службе как обычно – красивой и собранной.
Ровно в девять Катя вошла в офис. Сотрудники, встречающиеся ей на пути, вежливо здоровались и старались не смотреть в глаза, пряча друг от друга общее горе. Любочка подняла на нее припухшие заплаканные глаза. «Здравствуйте, Екатерина Андреевна», - произнесла она. То и дело роняя на стол карандаш, спросила: «Вы уже знаете?» Опережая дальнейший рассказ о случившейся трагедии и боясь не справиться с эмоциями, которые непременно выйдут из-под контроля, как только Катя начнет переживать все заново да еще дополненный не очень приятными подробностями, она резко пресекла свою помощницу: «Я все знаю, Люба, давай перейдем к делам».
Подписав кое-какие документы, проверив электронную почту и отправив пару писем, Катя попросила приготовить ей крепкого черного кофе без сахара – нервы начинали приходить в норму. Через пять минут в кабинет вошла Люба с маленьким серебряным подносом в руках, на котором дымился ароматный напиток. Поставив его на стол, она задержалась, желая что-то спросить. Катя подняла на нее вопросительный взгляд. «Екатерина Андреевна», - начала Люба, - может я не должна задавать Вам подобные вопросы, но речь идет о жизни и смерти». «Ничего себе, начало дня», - подумала Катя и сказала: «Говори скорее, у меня мало времени, через двадцать минут важная встреча».
- Екатерина Андреевна, среди Ваших знакомых случайно никого нет с первой группой крови и отрицательным резусом?
- У меня первая группа, резус отрицательный, а что случилось?
- Видите ли, Екатерина Андреевна, вчера вечером погиб Вячеслав Львович…
- Знаю.
Катя начала нервничать.
- Я не договорила. Так вот, вместе с ним был убит телохранитель и ранен наш охранник Игорь. Звонили из больницы и просили найти донора для переливания крови с этой редкой группой. Никто из наших мужчин не подходит, а парень в критическом состоянии. Если в ближайшие часы кровь на найдется, он может погибнуть.
Ни секунды не раздумывая и точно размеряя все свои движения, Катя быстро поднялась из кресла и двинулась к выходу. «Куда ехать?» – спросила она. Девушка протянула ей уже приготовленный листок с адресом больницы и, проводив взглядом удаляющуюся фигуру, прошептала: «Слава Богу»!
