Но прежде чем он успел поцеловать ее, она заговорила снова:
– Ты хотел знать, почему я оставила тебя. Мое возможное бесплодие было лишь частью этого. – Она сделала паузу, ее глаза заблестели. – Главная причина заключалась в том, что в Турции я поняла, что влюбилась в тебя окончательно и бесповоротно. Я испугалась, Ной. Испугалась, что мне хотелось гораздо большего, чем тебе. Я боялась, что, если останусь с тобой…
На этот раз Ной остановил ее, приложив палец к ее губам. От прикосновения к ее мягким губам его бросило в жар.
– Если бы я только знал. – Он покачал головой. – Именно в Турции я начал понимать, что меня не устроит короткая интрижка. Я уже собирался попросить тебя остаться подольше, когда обнаружил, что ты собираешь вещи, полная решимости немедленно уехать. Вот почему я был так разозлен. То, что я чувствовал к тебе, что я чувствую сейчас, – это совсем не похоже на то, что я когда‑либо испытывал раньше.
– Ной, я была такой трусихой. Я должна была тебе сказать. Ты так много значишь для меня.
Ничего более прекрасного он в жизни не слышал. И не видел ничего более великолепного, чем смотрящая на него с любовью и радостью Ильза.
Ной привлек ее к себе и нежно поцеловал.
– Ильза, больше всего на свете я хочу быть с тобой. Я бы отказался от всего остального, только бы быть с тобой.
Она положила руки ему на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала его.
Наконец, когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Ильза заговорила:
– Тебе не нужно ни от чего отказываться, Ной.
– И тебе тоже. Чего бы это ни стоило, чтобы у нас все было хорошо, я сделаю это. Я могу переехать в Европу или…
Вкус ее поцелуя на губах заставил его потерять нить своих мыслей. Но все это не имело значения, потому что Ильза была здесь, в его объятиях, и она сказала, что любит его.
– Перед нами вся жизнь, мы сможем принять необходимые решения, Ной. – Она сделала паузу. – Но есть одно условие, на котором я настаиваю.
– Только скажи.
Возбуждение охватило его, когда она притронулась к пуговицам его рубашки.
– Я бы хотела, чтобы ты провел для меня экскурсию по своему дому. В особенности по твоей спальне. Прошла целая вечность…
– Но в твоем положении…
– Знаешь, доктор не запрещал секс. И я так сильно по тебе соскучилась.
Ничего не ответив, Ной просто подхватил ее на руки и сказал:
– Я люблю тебя, Ильза. Что бы ни случилось в будущем, я всегда буду любить тебя. Я буду стараться сделать тебя счастливой.
– Ты уже это делаешь, Ной. Мне кажется, мое сердце может разорваться от счастья.
– Ты озвучила мои мысли.
- Театр такой же великолепный, каким он мне запомнился в прошлый раз.
Мать Ильзы улыбнулась, глядя вдаль из окна Сиднейского оперного театра. За ним простиралась гавань до самого моста, подсвеченного на фоне сумеречного неба неоново‑розовым светом.
Стоявшая рядом с ней Джоанна Карсон кивнула и пригубила вина.
– Старичок все еще хорошо выглядит, не так ли? Один из моих дядей был монтажником, принимал участие в строительстве этого моста десятки лет назад.
– Монтажником?
Вскоре пара была поглощена рассказами о строительстве знаменитого моста, а у Ильзы потеплело на душе, так же как в тот день, когда ее мать и мать Ноя познакомились и сразу же подружились.
Вокруг них ходили нарядные театралы. Некоторые узнавали их и вытягивали шеи, чтобы получше все рассмотреть. Визит в Сидней короля и королевы Альтбурга широко освещался в прессе. К тому же то тут, то там публиковали фотографии Ноя, Ильзы и их сына.
Но пристальный интерес к их роману ослабел после свадьбы, прошедшей в главном соборе Альтбурга в прошлом году, и после рождения Оливера.
Ильза взглянула на знакомого офицера службы безопасности, стоявшего рядом с ее матерью и свекровью. А затем повернулась к Джейку, двоюродному брату Ноя. Тот кивнул и ухмыльнулся. Он признался, что в первый раз, когда посетил балет в качестве сотрудника службы безопасности, ожидал, что ему это совсем не понравится. Но теперь он по‑новому оценил атлетизм и артистизм артистов балета.
– Чему ты улыбаешься, Ильза?
От звуков голоса Ноя тепло разлилось по ее телу. Она повернулась и увидела его, великолепного, как всегда.
Ее муж. Ее мужчина. Ее вторая половинка, без которой она не могла быть цельной.
Он улыбнулся особой улыбкой, предназначенной только для нее, и сердце Ильзы забилось чаще.
– Спасибо.
Она взяла бокал игристого вина, который он протянул.
– Я просто подумала о том, как круто мы изменили жизнь твоего двоюродного брата. Теперь он фанат балета, а также крикета и регби.
– Хорошо расширять свои горизонты, вот я, например, занимаюсь теперь сноубордингом.
Ной так легко освоился на европейских склонах, что трудно было поверить, что он не занимался этим с рождения.
– А мой отец учится менять подгузники, – добавила Ильза.
Она не смогла сдержать смех при воспоминании о гордости короля Питера, объявившего, что он надел чистый подгузник маленькому Оливеру.
В последнее время Ильза все больше и больше видела в своем отце мужчину и любящего дедушку, а не королевскую особу.
