Желаю Вам! полностью

Василий Васильевич выбрал из пачки открыток самую, как ему показалось, красивую. Друга детства хотелось поздравить особенно тепло и небанально.

«Напишу в стихах», — решил Василий Васильевич и отложив открытку на время в сторону, взял чистый лист бумаги… Первая строчка легла на черновик легко и быстро: «Дорогой Степан! Поздравляю тебя с праздником 1 Мая!» Вторую придумать оказалось гораздо сложнее. Нужная рифма на «мая» не приходила… Василий Васильевич даже вспотел от напряжения и решил переставить слова местами: «Дорогой Степан, с праздником 1 Мая тебя я поздравляю!»

Получилось не так уж плохо. Тем более что придумать рифму на «поздравляю» было гораздо легче. Например — «желаю»!

Желаю, желаю…

…Эх, Степан, Степан… Всю войну мы с тобой прошли. До самого Берлина! А как тогда перед самой Победой рядом с нашим газиком случайно рвануло! Одного тебя за всех и подцепило. Не думали, что выживешь. Ан нет! Выжил! До сих пор небось побаливает рана перед непогодой? Впрочем, как и моя поясница. Не знаю, как ты, а я уже человек-барометр! Можно на полставки на метеостанцию брать. Словом, здоровья — вот чего тебе пожелать надо. По-дружески будет и от души…

А если говорить честно, это Настя тебя, Степан, выходила. Она молодец. Помню, как ты лет через десять после свадьбы сказал мне, что жизни без нее больше не представляешь. Мало кто такое через десять лет после свадьбы говорит. Так что желаю я вам обоим дожить до золотой свадьбы и еще потом долгих-долгих лет жизни. На радость друг Другу!

А еще вспоминаю я, Степан, как мы с тобой мальчишками на рыбалку бегали. Давно это было. Еще рыба в то время в реках водилась. В лесах дичь была. Ты у своего отца в сарае доску отодвигал и удочки воровал. Закидывали мы с тобой эти удочки, а сами сидели на берегу и мечтали… Я знаменитым актером стать мечтал, ты — летчиком. Видишь, как интересно судьба повернулась. Ты на «скорой помощи» шофером до сих пор работаешь, я кружком баянистов при Доме культуры руковожу. Эх, надо бы, Степан, было нам собраться с тобой однажды и поехать в нашу деревню. Надеть сапоги, взять удочки, сесть на бережку, развести костер и вспомнить то счастливое время, когда ты хотел стать летчиком, а я — актером. Не так уж много лет нам с тобой жить осталось… Поэтому желаю я тебе, чтобы они у тебя счастливыми были. Чтобы мечталось тебе, как и прежде. Молодежь считает, что нам, старикам, мечтать не о чем. Но мы-то с тобой знаем, что это не так. У нас ведь внуки есть. Я, например, всегда мечтаю о том, чтобы в них воплотилось то, что в нас недо-воплотилось. Тогда и мы, деды их, счастливыми будем… Правильно я рассуждаю? Правильно! Значит, еще счастья тебе желаю! Искренне будет. И по крайней мере от души. Некоторым показалось бы банально. Но ты поймешь, Степан, что я имею в виду. Недаром мы с тобой всю войну плечом к плечу. До самого Берлина. С полуслова понимать друг друга научились. Ну что же, так и напишем.

Василий Васильевич отодвинул черновик, еще раз взглянул на открытку. В темной ночи неслась красочная русская тройка. Перевернув ее, красивым, как у паспортистки, почерком Василий Васильевич неторопливо вывел поздравление:

Перед тем как положить открытку в конверт, Василий Васильевич еще раз перечитал ее. Хорошо! Недаром Хемингуэй говорил, что литература как айсберг, у которого семь восьмых под водой и лишь одна восьмая сверху.

Утром 1 Мая, когда Василий Васильевич, как всегда, отправился на прогулку, он заглянул в почтовый ящик. Среди других открыток была одна, которая особенно порадовала его:

«Какой все-таки Степан молодец! — подумал Василий Васильевич. — И про поясницу мою не забыл, и про то, чтобы мою новую пьесу для баяна на худсовете приняли, и чтобы внучок в университет поступил, и даже про рыбалку не забыл». Он перевернул открытку. Действительно на ней была картина Перова «Рыболов».

Василий Васильевич улыбнулся и счастливый отправился на прогулку в сквер, где его уже ждал Степан Кондратьевич, который жил в соседнем доме…