– А, да. Верно. Я рассчитывал свозить тебя на ужин в паб «У Говарда», а уж потом устроить сюрприз. Домой тебя привезу к десяти.
Внутренне я улыбнулась, думая, что если бы какой-нибудь парень просил моих родителей отпустить меня до десяти, согласились бы даже они. Точнее, согласились бы в прошлом, а сейчас, может, и нет. И все же выглядело это как
– К десяти – это можно, – отозвалась она, не поднимая глаз от книги. – Только без опозданий.
Я снова перевела взгляд на Брайса.
– Все в порядке.
Он кивнул. Пошаркал ногами. Опять кивнул.
– Итак… в котором часу? – спросила я.
– Ты о чем?
– О времени, к которому я должна быть готова завтра.
– К девяти сможешь?
Я прекрасно поняла, что он имеет в виду, но ради шутки сделала вид, будто ума не приложу, о чем речь.
– Ты заедешь за мной в девять, мы поужинаем в пабе «У Говарда», посмотрим сюрприз, и уже к десяти ты привезешь меня домой?
Его глаза широко раскрылись.
– К девяти утра, – уточнил он. – Чтобы пофотографировать и, может, немного поработать с «Фотошопом». Еще я хочу показать тебе одно место на острове. О нем знают только местные.
– Какое место?
– Увидишь. Понимаю, все это звучит невразумительно, но… – он умолк, а я с трудом сдержала трепет при мысли, что он действительно пригласил меня на
– Дождаться не могу.
И это была чистая правда.
Даже после того, как я закрыла за Брайсом дверь, тетя не проронила ни слова. Нет, она искусно притворялась, что увлечена чтением, удержалась от замечаний, полных скрытого смысла, но я ощущала ее обеспокоенность, хотя мне и казалось, что я парю в воздухе.
Спала я хорошо, лучше, чем в предыдущие недели, и проснулась, освеженная сном. Завтракали мы вместе с тетей, затем фотографировали с Брайсом неподалеку от его дома, потом работали вместе с его мамой на компьютере. Брайс сидел рядом со мной, излучая жар, и от этого сосредоточиться у меня получалось с трудом.
Пообедав у него дома, мы сели в его пикап. Я думала, Брайс везет меня обратно к тете, но он свернул на улицу, по которой я проезжала десятки раз, но никогда не замечала толком.
– Куда мы едем? – спросила я.
– Сделаем по-быстрому крюк в Великобританию.
Я заморгала.
– То есть в Англию? Ты говоришь о стране?
– Именно, – он подмигнул. – Сейчас увидишь.
Мы миновали небольшое кладбище слева от нас, затем еще одно, справа, и Брайс свернул на обочину. Мы вышли, он подвел меня к гранитному памятнику рядом с четырьмя прямоугольными могильными плитами в окружении сосновой коры и букетов. Весь маленький мемориальный комплекс был обнесен штакетником.
– Добро пожаловать в Великобританию, – объявил Брайс.
– Ты меня совсем запутал.
– В 1942 году траулер британского флота «Бедфордшир» был торпедирован германской подлодкой неподалеку от здешнего побережья, четырех погибших вынесло волнами на берег в Окракоуке. Двоих удалось опознать, еще двое остались неизвестными. Их похоронили здесь, и этот участок навечно передан Британскому Содружеству.
На памятнике содержалось больше сведений, в том числе имена всех находившихся на траулере. С трудом верилось, что германские подводные лодки шныряли в местных водах, у пустынных островов. Неужели им не следовало быть где-нибудь совсем в другом месте? В моих учебниках истории были разделы о Второй мировой войне, но мои представления о ней опирались скорее на голливудские фильмы, чем на книги, и я вдруг отчетливо представила, как страшно, наверное, было оказаться на борту траулера в тот момент, когда взрыв вспорол его корпус. Меня ужаснуло то, что из тридцати семи человек, находившихся на борту, нашли тела лишь четырех, – что же стало с остальными? Затонули вместе с судном, были погребены в его исковерканном корпусе? Или их выбросило на берег где-то в другом месте, а может, унесло далеко в море?
От этих мыслей меня бросило в дрожь, но с другой стороны, на кладбищах мне всегда становилось не по себе. Мои бабушки и дедушки умерли все четверо еще до того, как мне исполнилось десять, и родители возили нас с Морган на их могилы, где мы оставляли цветы. Думала я при этом лишь об одном: что меня со всех сторон окружают умершие люди. Да, смерть неизбежна, но я предпочитала о ней не задумываться.
– Кто приносит сюда цветы? Родственники?
– Скорее всего, береговая охрана. Это же они ухаживают за участком, хоть он и считается британской территорией.
– А почему здесь вообще оказалась германская подлодка?
– Наш торговый флот принимал на борт грузы в Южной Америке, или на Карибах, или еще где-нибудь, а затем следовал за Гольфстримом на север и в Европу. Но поначалу торговые суда двигались медленно и без охраны, поэтому становились легкой добычей для подлодок. Десятки таких судов были потоплены у самого берега. Вот почему «Бедфордшир» находился здесь. Чтобы обеспечивать им защиту.
