Взбираясь по зеленому боку Старушки Хоуп — самого большого холма Низины, Мейгрид Вейр еще не знала, что вилы, которые она прихватила с собой по досадливой случайности, станут ее билетом в один конец на Небесные острова. Милостью короля драконов ее ждет незавидная жизнь служки в большом замке до конца жизни. С другой стороны, это не хуже, чем выйти замуж за сына шира и обстирывать его с утра до вечера.Погодите… почему все пошло не по плану? Корри Аластер — приближенный короля и ее новый хозяин, служение которому хуже смерти, но почему-то он живет в съёмном домике, работать по дому не заставляет, наоборот, приходится откровенно просить. Вежлив, обходителен, хорош собой… а вот в чем дело! Целый багаж тайн и интриг из прошлого…Мэйгрид еще не знает, что ее ждут преследования, опасность и бесконечные полеты в драконьих лапах, от которых сердце выпрыгивает из горла, она еще не знает, что ей суждено стать единственной, кто поверит Аластеру — дракону, несостоявшемуся Золотому и братоубийце…
Они поднимались на холм одинаковым быстрым шагом. Шерстяные платья по щиколотку одного размера и фасона, собранные в косу темно-каштановые волосы и бледные печальные лица. Их принял бы за сестер любой, кто повстречал на вершине Старушки Хоуп, но на этом сходство заканчивалось. Ту, что шла справа, придерживая платье, чтобы не наступить на подол, звали Сьюзен Боук, дочь пряхи, выросшая под гнетом пьяницы отца, в память о тяжелой руке она вжимала голову в плечи и плотно смыкала бледные губы. Ту, что — слева звали Мэйгрид Вейр, она родилась в семье среднего достатка по меркам Низины, отец владел отарой, а мать считалась лучшей в изготовление сыра на всю округу.
Несмотря на одинаковое выражение лиц, печаль застыла на них по разному поводу. Сьюзен не хотела взбираться на Старушку Хоуп и заискивать перед Мейгрид, в надежде, что та замолвит слово перед родителями, когда ее брат Дункан сообщит, что собрался жениться на дочери не самого лучшего пастуха. Она чувствовала, что старшие Вейры окажутся умнее, чем сын, которому было достаточно пару раз увидеть ее голые щиколотки и дать потискать округлые бедра в темноте сарая. Мэйгрид же занимала лишь мысль о пропавшей овце, которую недосчитался Дункан, пригнав отару с пастбища. Услышав эту новость, она тут же выбежала из дома, схватив вилы, которые были воткнуты в стог сена во дворе, и теперь шла, опираясь на них.
— Ты слышала, что лорд Лоран ищет невесту? — Сьюзен пыталась найти тему для разговора, которая бы заставила её почувствовать себя лучше и в то же самое время удачно сочеталась с основной целью, понравиться сестре жениха. — Ветерок, ну где же ты? — и между тем пыталась дать понять, что она направилась с Мэйгрид на холмы не просто так. Если честно, то минус одна овца из хозяйства Вейров, считай без пяти минут ее и Дункана, это не то, чего бы ей хотелось от будущего.
Сьюзен перехватила Мэйгрид у ручья на краю деревни, когда та с вилами, бледная и решительная как никогда, на вопрос, куда она идет и все ли в порядке, сообщила, что овечка по кличке Ветерок потерялась, и она собирается ее искать. Они с самого детства не разговаривали дольше, чем в тот момент, поэтому Сьюзен посчитала, что это хороший знак, чтобы подружиться. Она не представляла, что придется взбираться на саму Старушку, самый большой холм в округе, поспевая за чужим быстрым шагом. Впрочем, ее это не так выматывало, как бесконечная стирка в ледяной воде или сидение за прялкой. Мейгрид шла также ровно, дыхание оставалось размеренным, несмотря на то, что белоручке вроде нее полагалось уже задохнуться от расстояния, что они прошли от края деревни.
— Ветерок? — повторила Мэйгрид, слабо и отчаянно. — Нет, не слышала. К чему мне это знать? Лорд, пусть женится…
Сьюзен показалось, что ее будущая золовка злится, она решила, что это оттого, что она завидует титулованным невестам. Лорд Лоран — хозяин Ёнизшира, о нем ходили слухм, в том числе о его прекрасном лике, который вводил в оцепенение всех дам, что имели честь быть с ним знакомы, а еще о том, что характер его — противоположность красивому лицу.
— Вот и свадьба будет, представляю! Цветы повсюду, а платье невесты… — она мечтательно закрыла глаза. — Хотя это ведь не главное, правда? Ветерок?! Главное, чтобы лорд любил невесту или хотя бы уважал. Во всяком случае, не колотил.
Мэйгрид издала неопределенный звук, который Сьюзен приняла за согласие. Они поднимались выше и выше, солнце уже начинало котиться к краю холма, а в спину задувал прохладный ветер, пришедший с моря, что не так уж далеко распростерло темные синие воды.
— А ты собираешься замуж? — невинно спросила Сьюзен. — Я бы хотела, ах, если бы меня кто позвал, да вот хоть твой брат! — она рассмеялась заученной трелью соловья. — Что я такое говорю! Разве я гожусь ему в невесты?
Мэйгрид закашлялась и даже покрылась красными пятнами, затем она поспешно достала из-под коричневого шерстяного платья белый камень на шнурке и приложилась к нему губами в беззвучной молитве. Кажется, ей совсем не хотелось заполучить Сьюзен в невестки. Дочь пастуха вжала сильнее голову в плечи и закусила нижнюю губу.
Вдалеке послышалось призрачное блеянье. Мэйгрид остановилась точно по команде и даже приподнялась на носочки, чтобы лучше расслышать, но отчего-то еще сильнее ухватилась за деревцо вил, которые зачем-то прихватила с собой. Она выглядела бледной, словно собиралась упасть в обморок.
«Все же усталость настигла белоручку», — промелькнула злая мысль в голове Сьюзен и тут же исчезла, потому что блеянье становилось все громче и жалостнее, а к нему прибавился звук, который вряд ли можно с чем-то перепутать, если слышал хоть раз.
