Рис, как показалось девушке, чуть не зарычал от удовольствия. Теперь он крепче целовал Лионесс, еще больше воспламеняя ее кровь. Фоко ласкал губами уста Лионесс, маня за собой и обещая еще большее наслаждение.
Святые небеса, так вот какой ад он ей сулил! Жаждать его прикосновений, будучи замужем за другим, — вот во что превратится ее жизнь. Сущий ад.
Да, возможно, ее ждет жалкая участь. И почему ее сердце не страшится Фоко, вопреки увещеваниям разума?
Гомон и смех, доносившийся из битком набитого людьми зала, прорвался сквозь туман, окутавший сознание Лионесс. Фоко перестал целовать ее так же внезапно, как и начал. Прижавшись щекой к мужской груди, Лионесс ощутила легкую дрожь поглаживавшей ее волосы руки. В тот же миг девушка поняла, что граф дышит столь же шумно, как и она сама.
Фоко отстранился от нее, удерживая Лионесс на расстоянии вытянутой руки. Увидев его нахмуренный лоб, девушка решила, что, должно быть, ошиблась, решив, будто ему тоже понравился этот поцелуй.
— Лионесс, я… — он произнес это хрипло, с каким-то непонятным волнением.
Граф Болдуин громко позвал дочь, помешав Фоко договорить. Рис пробежался кончиком пальца вдоль нижней губы Лионесс, отодвинул занавесь и шагнул из алькова в толпу.
Чуть замешкавшись, девушка последовала за ним. Задаваясь вопросом: а не заметно ли по ней, чем она занималась, Лионесс облизнула еще горевшие от возбуждения губы. Потом она поняла, что всем на это наплевать. Вино уже давно лилось рекой. Жонглерам и плясунам уделялось куда больше внимания, чем ей. Вряд ли кто-либо из присутствующих заметил что-то неладное.
Лионесс подошла к отцу. Он легонько, словно подбадривая, обнял ее за плечи.
— Тебе будет приятно узнать, что ждать осталось совсем недолго.
Лионесс окинула взглядом зал. И не увидела никого, с кем ей хотелось бы провести остаток жизни. Ей вдруг расхотелось знакомиться со своим будущим мужем.
Словно прочитав ее мысли, отец подмигнул ей:
— Ну-ну, детка! Не бойся.
Сердце девушки мучительно трепыхнулось.
— Отец, я…
— Нет. Это решено. Брачные договоры подписаны и заверены королем и церковью.
Лицо отца выражало несгибаемое упорство, что в случае пререканий не сулило Лионесс ничего хорошего.
Девушка оглядела гостей и уперлась взглядом в Фоко. Она ахнула, когда граф направился к ним. Закрыв глаза, Лионесс беззвучно молилась, чтобы Фоко не усугублял ее страданий. Если он прикоснется к ней или, тем паче, поцелует, она опозорит себя перед будущим мужем и отцом.
Король Стефан приказал всем замолчать. Когда в огромном зале воцарилась тишина, отец вывел Лионесс в центр.
Фоко приближался, а она изо всех сил старалась потушить пожар в крови.
— Друзья мои, сегодня я приветствую вас в Рионне по особому поводу, — граф Болдуин поднял руку девушки. — Все вы знаете мою дочь Лионесс. — Он обернулся к королю. — Согласно указу короля Стефана, дабы сохранить Таньер в своем владении, Лионесс надлежит вступить в брак.
Теперь от Фоко ее отделяло всего несколько шагов. Его соблазнительная улыбка не предвещала ничего хорошего. Лионесс вздохнула поглубже, едва сдерживаясь, чтобы не завопить.
Отец отпустил ее руку и продолжил:
— С тех пор, как умер Гийом дю Пре, я искал человека, достойного стать не только мужем и защитником моей дочери, но и способного смело принять на себя непростые обязанности владельца Таньера.
Лионесс хотелось завизжать. Почему отец не может просто подвести черту? К тому времени, как он закончит разглагольствовать, Фоко доберется до них. Этот человек получит огромное удовольствие, разозлив ее будущего мужа, а еще большую радость ему доставит возможность опозорить Лионесс перед союзниками и друзьями отца.
Пока граф Болдуин распространялся насчет богатств, которые принесет Таньер будущему супругу Лионесс, виновница торжества не сводила глаз с Фоко. Очи графа сверкали, а губы сложились в раздражающую ее издевательскую усмешку. Опыт подсказывал девушке: Фоко замышляет что-то нехорошее.
— Лионесс!
Она повернулась к отцу и взяла его за вытянутую руку. Граф Болдуин вывел Лионесс вперед и поставил перед собой всего лишь в шаге от Фоко.
Фоко?!
«О, нет! Только не это! Он не станет. Он не может. Нет! Ее отец ни за что не стал бы так делать. Это же невообразимо».
Лионесс взглянула на Фоко. Его усмешка становилась все шире и шире. В конце концов, Лионесс поняла, что еще немного, и он рассмеется ей в лицо.
Осознание того, что вот-вот должно произойти, поразило Лионесс не меньше чем, если бы на нее повалился древний дуб.
В немом ужасе она смотрела, как отец вложил ее ладонь в руку Фоко и провозгласил:
— Граф Рис Фоко, сим вверяю твоим заботам мою дочь и крепость Таньер.
Не успела Лионесс переварить сюрприз, который только что преподнес ее отец, как Рис наклонился и облобызал ее полураскрытые губы. Видимо, решив убедиться, что их сделка полностью узаконена и скреплена печатью, он притянул девушку к себе и потребовал ответного действа.
