— Доченька, не знаю уж, что ты имеешь против этого человека, но тебе необходимо загладить перед ним свою вину. Союз с графом — хорошая партия. И, независимо от твоих возможных опасений, бракосочетание все же состоится. А тебе лучше всего смириться с грядущим.
«Смириться с грядущим». И как она должна это сделать? Будь на месте Фоко любой другой мужчина, всякая женщина в этом зале позавидовала бы ей.
Но другого мужчины не было. Только Фоко. И все ее жалели.
Лионесс пристально смотрела на отца и обдумывала возможные варианты. У нее оставался лишь один слабый лучик надежды. Может быть, если отец узнает, что его дочь сотворила с Фоко, он поймет, в какое положение поставит ее это замужество.
— Отец, можно мне с тобой переговорить? — нерешительно спросила Лионесс. Она оглянулась вокруг и кивнула на пустой альков. — С глазу на глаз?
— Лионесс, тебе не изменить моего решения. Дело сделано.
Она не собиралась так просто сдаваться. Настойчиво теребя отца за руку, Лионесс повела его через зал:
— Пожалуйста, просто выслушай, что я тебе скажу.
Нырнув в альков, она уселась на одну из приткнувшихся в углу маленьких скамеек.
— Отец, то, что я собираюсь тебе рассказать, опечалит и ужаснет тебя, — девушка подняла глаза на родителя. Свет почти не проникал в крохотное помещение. Лионесс не могла как следует разглядеть лицо графа, поэтому ей приходилось только догадываться о его реакции по тому, как внезапно сгорбились отцовские плечи.
— Ты носишь ребенка от другого мужчины.
Лионесс онемела от такого предположения. Чтобы вновь обрести дар речи, ей пришлось проглотить комок в горле и дважды зажмуриться:
— Господи боже, нет! Никакого ребенка я не ношу. Как тебе такое в голову могло прийти?
Граф Болдуин уселся на соседнюю скамейку и тяжело вздохнул:
— Слава богу. Я подумал… ну, судя по тому, как ты себя вела, я решил…
Лионесс оборвала его:
— Смею тебя заверить, что ты все неправильно понял.
Граф подался вперед:
— Если ты не беременна, что такого страшного ты собираешься мне поведать?
— Фоко вовсе не так прост, как хочет представить.
Лионесс собралась с духом и, не дожидаясь, когда струсит, выпалила:
— Я похитила его и удерживала в плену за убийство Гийома. Последние несколько недель он провел в заключении в донжоне моего замка. Он женится на мне из мести, — девушка схватила отца за руку. — Неужели ты не видишь? Он стремится к этому браку лишь за тем, чтобы наказать меня за мой проступок.
Тишину алькова нарушали лишь ее судорожные вздохи да спокойное дыхание графа. Вопреки ожиданиям Лионесс, не последовало ни возмущения, ни гнева. Это могло означать лишь одно — отец уже обо всем знал. Ее слабая надежда на спасение начала таять.
Лионесс бросилась графу в ноги. Уткнувшись лицом в его колени, она взмолилась:
— Отец, если ты хоть немного меня любишь, то не станешь принуждать к этому браку.
Легонько погладив дочь по голове, граф тихо засмеялся и ответил:
— Фоко ошибался. Он сказал, будто ты ни за что не расскажешь мне о том, что натворила. По его мнению, он хорошо тебя знает, но это не совсем так.
— Ты все знал, — прошептала Лионесс. Ее отец знал и все-таки допустил это.
— Я чрезвычайно возмущен тем обстоятельством, что вы оба считаете меня всего лишь никчемным старым дурнем. Сядь, Лионесс.
Как только девушка вернулась на свое место, граф Болдуин спросил:
— Так ты и впрямь считаешь, что мне рано или поздно не докладывают о том, что происходит в Таньере? Ты полагала, что Фоко мог ехать с тобой по моим землям и доставить тебя в Рионн без моего ведома?
Лионесс рассеянно махнула рукой:
— Какая теперь разница? Я выйду замуж за Фоко. Его месть превратит мою жизнь в ад. Все остальное перестанет иметь значение.
Отец схватил ее за плечи и тряс до тех пор, пока у нее зубы не клацнули.
— Перестань нести чепуху! Боже милостивый, откуда в твоей голове такие мысли? Фоко не причинит тебе вреда.
— Он уже поклялся отомстить.
— Иисусе, детка, — граф отстранился от дочери, — а на что ты рассчитывала? Ты ранила его гордыню. То, что ты совершила, не по силам иному мужчине, не то, что женщине. Разумеется, Фоко обещает отомстить. Но он ничего плохого тебе не сделает.
Ее отец не понял, а Лионесс не могла найти способ, как ему объяснить. Она покачала головой.
— Ты не можешь знать наверняка.
— Я столь же уверен в твоей безопасности, как в самом себе. У Фоко было слишком много возможностей расправиться с тобой. Тем не менее, он этого не сделал. Лионесс, когда граф оставил тебя с попутчиками одну на разъезде близ ворот Рионна, он прикрывал тебя от преследовавшего вас вооруженного отряда.
— Это он так сказал? — девушка не сомневалась: Фоко что угодно придумает, лишь бы завоевать доверие ее отца.
— Нет. В этом не было необходимости. Я со своими людьми наблюдал за ним. Как только рионнские дозоры сообщили мне, что тебя везет сюда незнакомец, я отправился вам навстречу. Я видел, как вы с Фоко расстались, и решил, что таким образом вы хотите скрыть от меня ваши отношения.
В его словах прозвучал намек. Не позволив дочери пуститься в объяснения, граф продолжил:
