Больше всего я боялась нашей первой встречи у машины после кладовки. Как сдержать свои эмоции? Но Зейн уже уезжал, когда заметил меня, выходящую во внутренний двор. Затормозив, он дал мне время погрузиться в салон, и молча рванул дальше. Так и молчал всю дорогу. И это физически ощутимое напряжение, исходившее от него, пугало.
По моим ощущениям – он был готов кого-нибудь убить! Но вместо того, чтобы убить – напился.
Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о случившемся между нами в Академии, по приезду в офис я усиленно погрузилась в дела, выполнив к возвращению Ривендора стандартную недельную норму, не меньше. Майк, крутившийся в его кабинете перед этим, в конце концов тоже уехал, поручив мне разобраться на столе шефа. Видимо, впечатлился моими результатами на ресепшене.
Я как раз выбросила мусор и, сняв пиджак, уставшая, но довольная сидела за столом, совершенно никого не ожидая. И тут вошёл шатающийся Зейн.
Я впервые видела Двуликого пьяного до такой степени. Он в прямом смысле на ногах не держался и, если бы я не успела подбежать, грохнулся бы прямо на входе в приёмную. Как он вообще сумел сюда доковылять?
Помощь от меня, конечно, была так себе. Стоило лишь сравнить наши весовые категории. Как только мы справились, и оба не свалились по пути в его кабинет?
Ривендор, отдать должное, старался изо всех сил. А ещё ему было очень весело! И вообще, по моим ощущениям, кроме явной физической немощи, чувствовал он себя довольно-таки неплохо. Во всяком случае, я сердитыми взглядами постоянно пресекала его игривые поползновения.
Вот правду говорят: для мужчин нет некрасивых женщин – есть мало выпивки! Что шеф усиленно и подтверждал, глядя на меня своим маслянистым взглядом. Клер его ещё не возбуждала, но уже и не отталкивала. Только этого мне в этот ненормальный день и не хватало!
Я злилась и пыхтела, считая последние сантиметры до спасительной мебели.
Но самое интересное началось, когда мы всё-таки добрались до этого треклятого дивана. Свалившись на него, оборотень совсем потерялся во времени и пространстве. Мне показалось, что он бредит, глядя на меня влюблёнными глазами и что-то бессвязно бормоча.
Когда я в очередной раз склонилась над ним проверить состояние и пытаясь расслышать его сумбурную речь, он, поймав меня за руку, притянул к себе на грудь и сорвал с меня очки.
Я охнула, испуганно открыв рот и замерев.
Макияж макияжем, а магические очки, менявшие взгляд до неузнаваемости и игравшие основную роль в моей маскировке, теперь меня не скрывали.
Чего я ждала, глядя в голубые глаза оборотня? Удивлённого узнавания? Постепенно просыпающейся ненависти в его взгляде?
А увидела испуг ещё больше собственного и… нежность. Словно Зейн переживал за меня и уговаривал не бояться его и полностью ему довериться…
О боги, он смотрел на меня с такой трепетной любовью, что я забыла обо всём на свете!
Кто из нас первый потянулся к другому? Не знаю. Только перед тем, как наши губы соприкоснулись, мне показалось, я услышала тихое: «Любимая». И моё сердце затрепетало, заставляя кровь бежать ещё стремительней, а голова кружилась, словно я выпила не меньше его самого.
Правда, Ривендор после поцелуя выключился моментально. А я пришла к выводу, что, скорее всего, всё услышанное, а главное сделанное мною, было лишь последствием гипоксии моего мозга. Иначе, как ещё объяснить, что я, только что провалившая всю свою маскировку, целовалась с лежащим в отключке шефом? Только кислородным голоданием!
Я ещё долго приходила в себя, не веря, что всё это только что происходило со мной. Попутно подкладывала посапывающему оборотню подушку под голову, накрывала пледом, каждый раз стараясь лишний раз к нему прикоснуться.
Ну что за наказание! Даже в таком состоянии он был просто невероятно привлекателен! А у меня на фоне буйства гормонов явно прогрессировало разжижение мозгов, какое обычно бывает у девиц при виде красивых мужских экземпляров.
Как мне теперь справляться со всем этим?
А я ведь Ривендору ещё и несколько встреч пообещала. Хотя, в том состоянии, в каком я была в тот момент, я бы и не то ещё пообещала!
Я была полностью уверена в его словах – он не будет самостоятельно искать Ридли. Но мне всё же не стоило испытывать его на прочность и нужно было выбрать время для нашего первого свидания, не затягивая.
Центр Лоусона никогда не замирал полностью, ночью лишь немного тише становилось, да гас свет в жилых домах. Я всё ещё стояла у окна, наблюдая, как постепенно просыпался остальной город, и гадала о том, что из вчерашнего запомнил Ривендор.
Мне уже пора вещи паковать? Или есть шанс на то, что в том состоянии, что он был, хорошо если поездку в Академию запомнил. Хотя, по мне – лучше бы он весь вчерашний день забыл!
Ладно, гадай не гадай, а на работу идти придётся. И как бы я не переживала за себя, за Ривендора всё же тревожилась чуть сильнее. Как он там? Всё ли с ним в порядке? Вдруг ему среди ночи стало совсем плохо?
Как я вообще могла оставить его такого?
Накрутив себя, решила прийти в агентство пораньше, всё равно делать нечего.
