Желанию нет предела полностью

— Кончаю! — закричал он, пока его шишка быстро разрасталась внутри меня. Я почувствовала жидкость, которая вырвалась, забила струей и постепенно заполняла мою ритмично сжимавшуюся прелесть. Мое тело тоже содрогнулось, и я пережила кульминацию. Клитор дрожал от удовольствия под ласкающим пальцем Тони, влагалище захватило его поршень, словно в тиски. Я легла на спину, раздвигая ноги еще шире, чтобы забрать его дубину поглубже. Тони продолжал долбить ею, сперма лилась струей, шишка тряслась, яйца бились о мои крепкие ягодицы, пока он не рухнул на мою вздымавшуюся грудь, завершив супружескую измену — и тем самым решив свою судьбу. Брачные обеты рассыпались в прах!

Мы лежали неподвижно, пенис уменьшался в моем горячем, затопленном влагалище, его мускулистое подрагивавшее тело придавило меня. Я преисполнилась одним желанием — уничтожать, но испытывала не только неправедное удовольствие от нашего союза, но и какое-то внутреннее тепло, подобное тому, какое я пережила с Джимом. «Боже, надеюсь, это не любовь! — подумала я, гладя рукой его волосы. — Как раз этого мне только и не хватает! Неужели я боюсь влюбиться?»

Когда пенис наконец выскользнул из моего промокшего отверстия, Тони сел на корточки и посмотрел мне в глаза.

— Было хорошо, — пробормотал он и натянул джинсы.

— Да, хорошо, — я улыбнулась. — Но ты ведь еще на закончил со мной, правда?

— Намекаешь, что хочешь еще?

— Мы только начали! — рассмеялась я. — Или же тебе надо спешить домой к жене? — насмешливо спросила я.

— Нет, нет. Она думает, что я пойду к другу после того, как починю твою стиральную машину.

— Тогда через минуту ты меня снова трахнешь?

— Да, конечно. Обязательно! — обрадовался он, наклонился и поцеловал меня в набухшую выпуклость.

Пока Тони целовал и лизал мою щель, тянул и мял ноющие соски, я снова вспомнила Джима. Я заманю бывшего мужа к себе, соблазню и бритой щелью сотру в прах его новый уютный маленький мир. Не сомневаюсь, он поддастся. Конечно, он будет ошарашен произошедшей со мной переменой, и я расскажу ему, как несколько мужчин подрались ради того, чтобы забраться в мои трусики. Я также расскажу ему, что видела как Кэролайн гуляла с другим мужчиной, целовалась с ним, — просто для того, чтобы придать ситуации больше пикантности! Не важно, поверит он мне или нет — семена подозрения, предстоящей гибели будут посеяны.

— Мне нравится твоя гладкая, нежная щель, — бормотал Тони, забрав в рот моей розовой девичьей плоти. Я посмотрела на него. Бедняга — он понятия не имел, какую игру я затеяла, не догадывался о моих намерениях. Вот он пробует на вкус складки влагалища, подлизывает мои подношения, свою сперму, а вот я — готовлю возмездие. Но он не один, а лишь первый из тех, кому суждено погибнуть.

— А мне нравится, что ты покусываешь мою прелесть, — улыбнулась я, широко раздвигая для него срамные губы. — Я хочу, чтобы ты трахал меня каждый день, ласкал мою девичью игрушку, побуждал меня кончать тебе в рот каждый день.

— Так и будет! Я буду трахать тебя каждый день!

«Как очаровательно, — подумала я, — что женская прелесть так сильно привлекает мужчин. Мужчины за это платят, дерутся и даже убивают друг друга!» Однако, даже приобретая новый опыт, я все же не могла постичь истинную власть, сосредоточенную у меня между ног, и к чему та может привести. Непостижимо, что простая щель, дыра между ног, обладает большей властью, нежели деньги, нежели все остальное.

Столь ли важно, почему это так. Вся суть в том, что у меня есть такая прелесть, всемогущая прелесть, и я воспользуюсь заключенной в ней властью в своих целях. Для разрушения семейных уз!

— Почему бы тебе не встать на колени надо мной так, чтобы я могла заняться оральным сексом? — предложила я, пока мой клитор трепетал во рту Тони. Он поднял глаза, посмотрел на меня через ущелье моих упругих грудей и улыбнулся. Я знала, что это доставит Тони еще одно удовольствие, поскольку жена не позволяла кончать ей в рот, не говоря уже о том, чтобы отведать и глотать его сперму. Поднимаясь на ноги, он сбросил джинсы, расставил колени по обе стороны моих бедер, подал мне свой огромный пенис — твердый, толстый, прекрасный. Отодвинув крайнюю плоть и обнажив пурпурную шишку, я раскрыла горячие уста и проглотила этот инструмент до упора.

— Ох, как хорошо! — выдавил он, взирая, как мои губы смыкаются вокруг толстого стержня, а я ласкала языком его шелковистую шишку. Решив доставить ему настоящее удовольствие, чтобы он стал приставать к Сэлли с просьбами дать кончить ей в рот, я, сложив руки чашечкой, взяла его яйца, нежно поглаживала их, то отводя голову назад, то подавая вперед, втянула член до конца в рот, затем обхватила губами. Лицо Тони светилось беззаботным удовлетворением, пока он наблюдал, как мои губы скользят по его влажному стержню. Это было выражение полного сексуального наслаждения.

— Ты изголодалась, правда? — рассмеялся он когда его пенис дрогнул, а шишка раздулась.