— Ничего, пустяки — мне все равно нужен перерыв. Хочешь кофе?
— Если только я тебе…
— Нет, нисколько. Бери стул, а я поставлю чайник.
Пока я усаживалась за стол, юбка очень кстати задралась и гладкие губы моей прелести нечаянно выглянули наружу. Я тараторила о том, что хотела попросить у Джилли один рецепт. Гремя чашками и блюдцами, он, не поворачиваясь, объяснил что та уехала проведать мать. Затем взяв с полки банку с печеньем, повернулся на каблуках и оказался лицом ко мне.
Я догадывалась, что открылось его взору. Беспечно глядя в окно, знала, что Дерек увидел молодую щель, которая невинно улыбалась ему. Моя мощь, моя власть, мое оружие подвергалось испытанию, и внутренне я дрогнула. Как он поведет себя?
Банка выпала из рук Дерека, и кремовое печенье разлетелось по виниловым плиткам в разные стороны, словно брызги спермы из пульсирующего члена.
— Извини, — Дерек рассеянно улыбнулся, опустился на колени и начал подбирать сломанное печенье.
— Какой беспорядок! — выдавила я, глядя на него сверху вниз. — Дай-ка я помогу.
— Нет, оставайся на месте, — возразил он, подняв голову. Его глаза оказались на одном уровне с моей зияющей щелью.
Я старалась делать вид, что не замечаю, как он, не веря своим глазам, пожирает мою бритую выпуклость, нагую щель. Я отвернулась и снова посмотрела в окно, бормоча что-то про герань. На уборку пола ушла целая вечность, и мне было интересно, о чем Дерек думает, какие мысли посещают зловредное болото его мужского сознания, пока он созерцает грубо выставленную напоказ женственность.
Должно быть, он думает о своей жене Джилли, о том, что надо остаться ей верным. И удивляется, почему я побрилась и сижу без трусиков. Он ни за что не догадается, что я хочу соблазнить его, если не сейчас, то в другой раз. Дереку в самых страшных снах не могло бы присниться, что моя цель — разбить его семейную жизнь!
«Он всего лишь очередной мужчина», — думала я. Внутри у меня все переворачивалось от плотского возбуждения, и я почувствовала, как по внутренним губам струятся соки. Это еще один мужчина с мужскими думами и низменными желаниями, которые невозможно обуздать. Слово «верность» теряло всякий смысл, когда речь шла о мужской породе. Это слово могло иметь какое-то значение в самом начале, во время первых бурных недель после свадьбы, когда жены еще молоды, свежи и возбуждают. Но оно скоро отходило на второй план, поскольку мозгами новобрачных управляли не знавшие покоя члены.
— Как поживает Джилли? — любезно поинтересовалась я, когда Дерек наконец встал и, наклонив банку, высыпал ее содержимое в новый мусорный контейнер с педалью («Наверное, свадебный подарок»). Его лицо раскраснелось, джинсы надулись от явного возбуждения.
— С ней все в порядке. Гм… Что я собирался делать? Ах да, кофе.
— Значит, семейная жизнь тебе приносит радость? — я запустила пробный шар. — Ты уже шесть месяцев как женат, правда?
— Да на прошлой неделе исполнилось шесть месяцев. Денег не хватает, но мы перебиваемся.
— Нехватка денег ведет к ссорам, — подхватила я.
— И не говори! — проворчал он.
— О! Я не хотела…
— Пустяки. Ты уж точно слышала, как мы скандалим из-за денег.
— Мы с Джимом раньше ссорились из-за денег не потому, что их не хватало, а как их тратить! — я рассмеялась, вспоминая, как прижимист был Джим.
— Как у тебя сейчас дела? Теперь, когда ты осталась одна, я имею в виду? — спросил он, поставив передо мной чашку с кофе, и нарочно сел подальше от стола, чтобы лучше была видна моя прелестная девичья щель.
— Я получаю анонимные записки — ужасные записки о Джиме и Кэролайн, о том, что они проделывают в постели.
— Боже, как это мерзко! Не знаешь, кто их посылает?
— И знать не хочу — наверное, какое-то чудовище. Мне хочется, чтобы это прекратилось.
Записки его не интересовали, я догадалась об этом. Он не мог оторвать глаз от моей прелести. Я видела, что он отчаянно старается не смотреть, но его взгляд к моей зияющей щели притягивала магнетическая сила — власть. Подвинув стул, чтобы видеть еще лучше, он подавил стон, когда я повернулась, чтобы снова полюбоваться садом, и еще шире раздвинула ноги.
Мое возбуждение достигло предела, чрево трепетало, нетерпеливый клитор пульсировал. Не зная, какую стратегию выбрать, я резко повернулась и поймала его взгляд — в моих глазах отражалось потрясение.
— Ох! — воскликнула я, стыдливо посмотрев себе между ног. — Извини! Я подумала… мне казалось, что я одела трусики! Что ты теперь подумаешь обо мне!
Я знала, что он думает обо мне: шлюха, женщина, объект для использования.
— Думаю, что ты очень привлекательная, сексуальная молодая леди, — Дерек улыбнулся.
— Боже! Мне так неловко! Я действительно не…
