– Гриф, это имеет отношение!
– …какие-то женатики, какие-то любовницы…
– Но если она собиралась с ним порвать – может быть, он ее убил, чтобы остановить ее? Или просто от злости. Что будем делать с этой информацией? Может быть, стоит позвонить в полицию и рассказать им, что у него был мотив? Что он подозреваемый? – Кристина добежала до конца коридора и выскочила в приемный покой, где стало довольно много персонала и пациентов, пришедших на процедуры. Она решила, что панихида, видимо, закончилась.
– У кого был мотив? Кто подозреваемый?
– Женатый любовник, – Кристина понизила голос, чтобы никто ее не услышал. Она нигде не видела Динк и Эми, но ведь она даже не знала, как они выглядят, у нее не было даже шанса рассмотреть как следует их туфли. Она высматривала в толпе женщин, которые выглядели бы так, словно только что плакали – но так никого и не углядела, пока шла к выходу.
– И как его зовут, этого любовника?
– Я не знаю. Это один из трех выступающих сегодня на панихиде. Если мы скажем полиции имена всех троих – они уже разберутся сами, правда ведь?
– Кто вам рассказал об этом любовнике?
– Я… подслушала. В женском туалете.
– Сплетни, значит, – фыркнул Гриф.
– Нет, поверьте мне, это правда. – Кристина вдруг поняла, что только женщины знают этот важный секрет: женский туалет – один из лучших и самых достоверных источников информации. – Ее лучшая подруга говорила…
– Как зовут лучшую подругу?
– Динк.
Кристина вышла на улицу и огляделась по сторонам, ища Динк и Эми. Она пробежала по парковке, заглядывая во все машины – нет, никого.
– Динк – это имя?
– Прозвище.
Гриф тяжело вздохнул.
– А как ее настоящее имя?
– Не знаю, но обещаю – я ее найду. – Кристина ступила на лужайку и пошла ко все еще не совсем рассосавшейся толпе. Большинство уже покинули площадку, кто-то направился к стоянке, кто-то пошел в сторону больницы, чтобы вернуться к работе, а некоторые все еще стояли группками, разговаривая, вытирая слезы, утешая друг друга. Она заметила соседей Гейл, которые уходили вместе, Кимберли плакала, ее утешали сестра и Дом, с ними рядом шли Джерри и Рейчел, а Фил, симпатичный студент, увидел Кристину и приветливо махнул ей рукой, и она махнула ему в ответ, озираясь по сторонам, но никто из тех, кого она видела, не был похож на Динк – никто из медсестер не выглядел настолько расстроенной и заплаканной, какой должна была бы быть она.
– А фамилия у нее какая? – спросил Гриф.
– Фамилию я тоже не знаю, но могу выяснить. Она работает в больнице, в том же отделении, что и Гейл.
– Почему вы думаете, что все это правда?
– Потому что я это подслушала, и в этом есть смысл. Гейл встречалась с этим мужчиной, она пыталась с ним порвать, пыталась начать все сначала – поэтому, возможно, и связалась с Закари. – Кристина зашла за сцену, где толпились работники больницы, и внимательно осмотрела стоящих там. Динк и Эми там не было, но она заметила всех троих выступавших: доктор Вербена с бритой головой и в очках разговаривал с представителем городской администрации, доктор Холлстед, высокий и рыжеватый, с приятным акцентом, беседовал сейчас со священником, а доктор Коэн, тоже высокий, с седеющими висками, говорил с группой женщин в костюмах пастельных цветов.
– Это все, что вы нарыли? – спросил Гриф.
– Этого вполне достаточно! Надо позвонить в полицию и рассказать им! Он может быть убийцей Линды Кент, кстати, тоже, он мог нервничать, думая, что Линда его видела. Если он женатый любовник Гейл – то он, скорей всего, неоднократно бывал у нее в квартире. – Кристина торопливо обошла сцену, рабочие уже собирали стоящие перед ней стулья. Она искала взглядом группу сестер ортопедического отделения, справедливо полагая, что Динк и Эми скорей всего могут находиться среди своих коллег.
– Нет. Этого будет недостаточно для полиции.
– Почему?! Почему вы не хотите даже попробовать? – Кристина вспомнила слова детектива Уоллеса, которые он сказал ей сегодня утром: – Я слышала, они у вас в долгу. Мне сказали, что они все для вас готовы сделать.
– Кто это вам такое сказал?
– А это имеет значение? Позвоните им! – Кристина пробиралась сквозь толпу, ища ортопедических сестер.
– Они не станут заниматься этим расследованием. Хотя… если вы узнаете имя этой ее лучшей подруги и уговорите ее дать показания… – Тон Грифа изменился, в нем зазвучала серьезность, которой не было раньше. – Пожалуй, я позвоню помощнику прокурора. Да, позвоню. Прямо сейчас.
– Вот и отлично. – Кристина увидела впереди тех двух медсестер, с которыми была знакома, они стояли вместе с другими медсестрами кружком около плачущей молодой девушки.
– Тогда позвоните мне, как только…
– Пока. – Кристина подошла к кружку и встала чуть позади, поближе к той своей знакомой медсестре, что была постарше, и тронула ее за руку.
– Здравствуйте, – сказала она с улыбкой. – Помните, мы с вами познакомились у дома Гейл? Там, где мемориал?
– О… да, помню, – та улыбнулась в ответ, ее заплаканные глаза заблестели, – точно, пару дней назад.
