Кристина вместе с Лорен вышла из тюрьмы, потрясенная до глубины души. Пот стекал у нее по лицу, во рту пересохло. Сознание путалось, а эмоции просто зашкаливали. Когда они вышли наружу, Кристина словно уперлась лицом в стену влажного неподвижного воздуха – солнце на небе палило безжалостно, а деревьев, которые могли бы дать спасительную тень, тут не было. Они спустились по ступенькам и прошли снова мимо автобусов «Управления по исполнению наказаний», вокруг которых воздух был еще раскаленнее – моторы, видимо, никак не могли остыть.
Идя по парковке, Кристина пыталась собраться с мыслями. Обе – и Кристина, и Лорен – молчали, потому что они были не одни: мужчина и женщина, которых они видели в комнате свиданий, шли впереди, таща за руки маленькую девочку с розовым плюшевым рюкзачком в виде зайчика с висящими, длинными и тонкими, словно макаронины, ушами. Кристина обратила внимание, что женщина идет слишком быстро, и ребенок не успевает за ней, спотыкается, что у девочки сбился сандалик – ее всегда поражала подобная невнимательность или даже непреднамеренная жестокость некоторых матерей по отношению к своим детям. Видимо, эти матери просто не отдавали себе отчет, какой бесценный подарок даровала им судьба.
– Ты в порядке? – спросила Лорен, как только женщина и мужчина с ребенком свернули налево к припаркованному минивену.
– Не знаю. Думаю, да. Это было так странно.
– Но почему же ты его не спросила? Струсила, да? – Лорен смотрела на нее с упреком своими карими глазами. Ее длинные темные волосы прилипли от жары сзади к шее и завернулись в симпатичные колечки.
– Нет, ну прости меня. Я не то чтобы струсила. У меня даже был план, как вытянуть из него это. – Кристина вытерла лоб рукой, стараясь сообразить, что происходит. – Я постепенно продвигалась к нужному месту, сравнивая то, что он говорит, и то, что написано в профиле донора… но тут он рассказал эту свою историю о сестре, которая умерла – и это совершенно сбило меня с пути!
– Так я и знала. Я так и поняла. Это было видно. Ты вдруг стала такая тихая…
– Я просто представила, как это было для него ужасно. Для него, его сестры, их матери. Бедная девочка… бедная женщина.
– Так что? Ты думаешь, это он?
Кристина не смогла ответить – эмоций стало слишком много, они затопили ее и именно в эту секунду вырвались наружу. Из глаз у нее брызнули слезы, она встала как вкопанная, не в силах двинуться с места. Ей хотелось кричать. Это было слишком, чересчур. Этого просто не могло быть! Она закрыла лицо ладонями, не выпуская из руки ключей от машины.
– О, милая… – Лорен нежно обняла ее.
– Да. Я думаю, это он, – выдавила из себя Кристина, она должна была это сказать, хотя сердце ее было разбито, – я думаю, он и есть наш донор. Думаю, он отец моего ребенка.
– Но ты не можешь знать наверняка.
– О господи! – Кристина изо всех сил старалась не кричать. Нужно собраться. Она сжала в кулак руку, в которой держала ключи. – Как это могло случиться? Так не бывает. Не может быть.
– Но, может быть, это и не так. Мы же не знаем точно, пока ты его не спросишь. – Лорен взяла Кристину за плечи, слегка встряхнула и пристально взглянула ей в глаза. – Помни об этом. Мы не знаем наверняка.
– Правильно. Мы не знаем наверняка, – эхом повторила за ней Кристина, пытаясь собрать себя в кучу.
Может быть, если повторять это снова и снова, очень долго, раз за разом – это станет правдой.
– Очень многие люди бывают похожи между собой. Вот, например, на прошлой неделе я получила письмо от Бритни Кин, ты ее знаешь, и она сказала, что видела меня в кино – а я ведь не была в кино.
– Да, многие люди бывают похожи между собой. – Кристина глубоко вздохнула, и Лорен отпустила ее плечи.
– Пойдем отсюда.
– Ладно, да, точно.
Кристина вытерла лицо и пошла вперед, Лорен шла на шаг позади нее.
– А почему ты думаешь, что он ваш донор? Потому что его приняли в медицинский колледж?
– Да. А еще он химик по специальности, у него развито логическое мышление, он выглядит в точности как наш донор, у него были религиозные родители… – Кристина замолчала, пытаясь собраться с мыслями.
– И все-таки не стоит отчаиваться. Ведь это все не доказательства.
– Я понимаю, но есть еще кое-что. Он сказал, что подрабатывал как мог, чтобы собрать деньги на колледж, а в профиле написано, что наш донор хочет сдавать сперму, чтобы заработать деньги на оплату обучения в колледже.
– Большинство студентов подрабатывает во время обучения.
– Я знаю. Но там, в той комнате, где я была с ним наедине…
– Ты не была с ним наедине. – Взгляд Лорен становился все тревожнее.
– Ну, где мы были с ним… одним словом, я чувствовала, что он отец.
– О господи. Теперь ты говоришь какую-то чушь, – фыркнула Лорен.
– Я понимаю. Это просто… ощущение. Но я не могу от него избавиться. Просто – чувство. Ощущение, интуиция – называй как хочешь.
