– Все, что он вам скажет, может быть использовано против него. Может произойти утечка. Если вы делаете записи – их могут использовать. Вас вызовут как свидетеля в суд – и у вас не будет возможности не давать показания и не раскрывать содержания ваших бесед. – Гриф ткнул в сторону Лорен. – Она тоже ходила к нему? – Значит, и ее вызовут. Правда, вас вызовут по-любому, независимо от того, возьмусь я за дело или нет. Но он не должен больше разговаривать ни с кем, кроме меня – только наши с ним разговоры не подлежат разглашению. Или кого-то, кто работает на меня. Кстати, как вы сказали, откуда вы?
– Из Коннектикута.
– А как вы узнали вообще об этом случае? Увидели по телевизору или еще что?
– Да, – ответила Кристина, потому что ей надоело врать.
– В общем, не удивляйтесь, если вдруг в вашу дверь постучит ФБР. Или в ее.
– Но зачем? – Кристине страшно было даже представить, что сделает Маркус, если у них в доме появится ФБР.
– Они могут захотеть поговорить с вами в рамках расследования. Имеют право.
– Но как они узнают, где я живу? – Кристина знала ответ на свой вопрос еще до того, как закончила его произносить.
– Вы же расписывались в книге посетителей в Грейтерфорд. Вы предъявляли права. А это ФБР. Даже они могут найти человека, если у них, конечно, есть его адрес. – Гриф посмеялся собственной шутке. – Итак, если вы хотите писать книгу после суда – то это дело ваше. И Джефкота. Но сейчас – ни-ни. Никаких книг, – Гриф навалился грудью на стол. – Что ж, решайте. Я берусь за его дело – но если вы меня нанимаете, у вас не будет книги. Что вам важнее – Джефкот или ваша книга? Все в ваших руках, думайте.
Кристина лихорадочно соображала.
– Мне нужно встретиться с ним еще раз, один раз – завтра утром. Просто сказать ему о вас.
– Один раз – и все?
– Да.
– О’кей. – Гриф взглянул на нее поверх своих бифокальных очков. – То есть вы ставите его интересы выше собственных?
– Думаю… да, – Кристина чувствовала на себе взгляд Лорен, но не смотрела на нее.
– Хммм. А я могу вам доверять? Вы точно не будете разговаривать с ним о деле? – Гриф выставил вперед указательный палец, такой скрюченный и шишковатый, что он напоминал корень какого-то старого дерева.
– Да.
– Вы даете мне слово?
– Да. Честное слово.
– Это было легко, – сказал Гриф с легким смешком. – А вы уверены, что вы настоящая журналистка?
Кристина и Лорен вышли из офиса Грифа на улицу.
Кристина все прокручивала в голове состоявшийся разговор. Солнце стояло еще высоко, а воздух по-прежнему был влажным и вязким. Единственную тень давали высокие деревья, выстроившиеся в ряд вдоль зданий, построенных из красного кирпича.
Девушки миновали антикварный магазин, в витрине которого красовались раскрашенные железные дверные пружины, парикмахерскую со старомодной вывеской. Городок выглядел сейчас более оживленным – стало больше машин на узких улочках, парочки за ручку сидели за столиками уличных кафе, мимо проносились молодые люди на роликах или скейтах, попивающие газировку или с пончиками в руках, кто-то шел, уткнувшись в смартфоны. Кристина обратила внимание, что у некоторых людей – белые траурные ленточки, а в витрине одного магазина была надпись: «Гейл, мы будем скучать!»
– Что ж, миссия выполнена, – сказала Кристина после долгого молчания, – мы нашли Закари адвоката.
– Да, и мне Гриф понравился.
– Ты хочешь сказать – Гриф-Скрипучка?
Лорен засмеялась. Они ехали мимо салона красоты, вывеска которого гласила, что «Студентам стрижка всего за двенадцать долларов» – ведь Вест-Честер находился при Вест-Честерском Университете.
– Он знает, что говорит, и неважно, что внешне он напомнил мне Маппетов на балконе.
– Статлер и Уолдорф? – Лорен расхохоталась. – Точно! Он Уолдорф!
– Ага, – улыбнулась Кристина, но улыбка быстро сползла с ее лица. – Значит, у нас осталась последняя возможность – единственная встреча с Закари. Мне обязательно нужно попасть к нему завтра утром.
– Ты можешь это сделать. И тебе нужно больше стараться, если ты хочешь убедить кого-то, что ты репортер. Я уверена – Уолдорф уже гуглит тебя. Прямо сейчас.
– У него нет интернета, не забывай.
Они завернули за угол и прошли мимо банка, а там увидели свою машину.
– Тебе нужно прийти в себя. Давай найдем гостиницу и снимем номер.
– Давай.
Кристина вынула из сумочки ключи и открыла машину брелоком, как только они перешли улицу.
– Ты слышала, что сказал Гриф? Что Закари может вообще не быть связан с этими убийствами?
– И что это может означать? Что он не серийный убийца?
– Наверное, – ответила Кристина, но на самом деле она и сама не знала, что это может означать. Ее эмоции и мысли сплелись сейчас в тугой клубок, а она слишком устала, чтобы его распутывать.
– Даже если ты убил всего одного человека – этого более чем достаточно.
– Согласна. – Кристина обошла машину сзади и подождала, пока проедут другие машины, прежде чем открыть свою дверцу. – Но что, если он вообще невиновен? Он выглядел таким взволнованным – слишком взволнованным для социопата, ты не находишь?
