– Эту женщину зовут Линда Кент, и она живет на Дейли Стрит. Она пыталась поведать полиции все, что видела, но они не стали ее слушать, не вернулись и не вызвали ее…
– Мне нужно идти. Позвоните мне завтра после того, как встретитесь с Джефкотом. Скажете, собирается ли он нанимать меня. – Гриф помолчал. – И не забудьте, никаких разговоров с ним о деле! Не вздумайте ему рассказать то, что только что рассказали мне.
– А почему нельзя-то? – Кристина повернула направо, на главную дорогу, здесь уже было очень оживленно, люди прогуливались по тротуарам, разглядывали витрины или ждали очереди в рестораны, из открытых дверей бара неслась фолк-музыка, а баннер над баром зазывно обещал студентам «Чёткое лето!»
– Я же вам уже говорил. Вы что, глупая? Все разговоры между вами подлежат разглашению, они не конфиденциальны! Их содержание может стать уликой!
– Ладно, ладно, поняла, – Кристина виновато покосилась на Лорен, которая пыталась сдержать улыбку.
– Святые небеса! Вы, однако, упрямая!
– Да нет, не упрямая. Я просто любопытная.
– Любопытство сгубило кошку! – Гриф бросил трубку.
Кристина тоже нажала на красненькую кнопочку телефона.
Лорен хихикнула.
– Ты его с ума сводишь.
– Тем, что любопытная? Вообще-то, любопытство не порок.
– Но не для кошек, ты же слышала.
– Точно, – Кристина прибавила немного газу, потому что пробка немного рассосалась, и они выехали из центра на широкую дорогу.
Час спустя Кристина и Лорен, сняв номер в гостинице, приняв душ и облачившись в мягкие купальные халаты, блаженно вытянулись на своих постелях. Потом они заказали в номер греческий салат без лука и включили телевизор, где показывали старую комедию с Мелиссой МакКарти.
Они смотрели кино, тактично, по молчаливому согласию, не обсуждая события сегодняшнего дня, но Кристина никак не могла выкинуть эти самые события из головы. Она пыталась не думать о Закари Джефкоте, Гейл Робинбрайт и других убитых медсестрах, но они не желали покидать ее сознание. Еще она понимала, что надо позвонить Маркусу, пожелать ему доброй ночи – но ей была ненавистна мысль о том, что снова придется ему врать. За окнами стало темно, опустилась ночь, и к тому времени, когда закончился фильм, откладывать звонок дальше было уже нельзя. Найдя пульт, она выключила звук на телевизоре. Лорен взглянула на нее усталыми глазами, ее вьющиеся волосы были собраны в хвостик на боку. Пока шел фильм, она почти не отрывалась от своего телефона, отвечая на сообщения от мамы, мужа и сыновей, которые собирались ехать на бейсбол и не могли найти чистые носки, новые клеммы и собачьи успокоительные.
– Будешь звонить Маркусу? – спросила Лорен со вздохом.
– Ну, это ведь неизбежно, да?
– Мой совет – постарайся покороче. Ты совсем не умеешь врать.
– Хороший совет, – кивнула Кристина и взялась за телефон. Лорен медленно поднялась с постели с легким стоном.
– Оставлю вас наедине. Пойду-ка приму ванну.
– Можешь не уходить.
– Да ты шутишь? – Лорен улыбнулась. – И упустить возможность полежать в ароматной пене? Да я ждала этого весь день!
– Что ж, тогда наслаждайся.
Лорен скрылась за дверью ванной, а Кристина набрала номер Маркуса, и он ответил через пару гудков.
– Привет, малыш, как ты? – спросил он, все еще довольно прохладно.
– Нормально, но устала, – ответила Кристина, и это не было враньем. – Решила вот быстренько позвонить тебе перед сном – я буквально падаю с ног. Глаза просто закрываются.
– Не буду тебя задерживать, – торопливо сказал Маркус, и Кристина вздрогнула от мысли, что он, видимо, не особо жаждет с ней разговаривать.
– Как дела с сайтом?
– Как всегда. Мы все исправим, но потеряем на этом время. Ты знаешь, как это бывает. Это дорого обходится. Как у вас с погодой? На пляж ходила?
– Ты знаешь, нет – я тут помогаю убирать дом. Нам нужно повыкидывать тут всякий хлам и постирать полотенца, и все такое, – Кристина быстренько заглянула в приложение с погодой, чтобы знать, какая погода на Лонг Бич Айленд. Там были нарисованы облачка. – Да и погода не слишком пляжная.
– Жалко. Тут тоже целый день дожди. Мне даже кажется, штанам от костюма пришел конец.
– Отстой, – сказала Кристина, настроение у нее стремительно портилось. Она поверить не могла, что они докатились до разговоров о погоде – тем более что как минимум с одной стороны это было откровенное вранье.
– Ты как, уже полегче воспринимаешь всю эту историю с иском к Хоумстеду? – тон Маркуса стал мягче, и от этого Кристина почувствовала себя еще более виноватой, поэтому изобразила зевок, чтобы закончить разговор.
– Да, полегче, но давай не будет об этом сегодня говорить, ладно? Я так устала, устала думать об этом. Просто хочу лечь и уснуть.
– Ладно, я понимаю. – Снова у Маркуса появился в голосе холод, видимо, ему не понравился ее ответ. – Спокойного тебе сна, береги себя.
– Я тебя люблю, – сказала Кристина, а потом вдруг поняла, что он-то этого не сказал.
– Я тебя тоже люблю.
