Желанный полностью

– О. – Я улыбаюсь. – О, – повторяю я, когда понимаю, о чем он. Но потом снова думаю о сказанном и продолжаю. – Я все равно не понимаю, зачем ты это сделал. Весь этот фарс, чтобы отшить меня. Все эти ссоры, чтобы оттолкнуть меня. Ты ведь уже тогда прочел письмо. У тебя уже был твой джокер.

– Я знаю, – ответил он. Он отрешенно взял мою руку и гладил мои пальцы. – Энжи, я так и остаюсь ненадежной ставкой, по тем же причинам.

– О которых ты так и не рассказал мне.

– Нет. Не рассказал. И не собираюсь.

Я посмотрела на него. Я была уверена, что знаю, о чем он говорит. Это было связанно с обвинениями, о которых говорил Кевин. Он явно был замешан в каком-то криминальном дерьме, я бы соврала, если бы сказала, что мне было все равно – я была заинтригована. Когда я облизнула губы, то почувствовала сладкий привкус опасности и задумалась, стоит ли настаивать. Стоит ли спросить, в чем он замешан? Должна ли я спросить о деталях преступлений, как прошлых, так и настоящих. Но я держала рот на замке. Такое развитие разговора оттолкнуло бы его, и я была слишком эгоистична, чтобы настаивать. В действительности я хотела, чтобы в моей постели оказался мужчина, а фантазия о его дикой и опасной стороне была бы просто приятным дополнением.

– Если ты такая ненадежная ставка, – начала я, – почему ты вообще здесь?

Он коснулся своими губами моих.

– Ты сама сказала. Никаких обязательств, никаких планов на будущее. Просто ты и я в эти выходные. Черт, Энжи, ты хоть знаешь, как давно я борюсь с желанием дотронуться до тебя? Ты представляешь, как я был близок к тому, чтобы нарушить обещание после того случая в переулке? Я сказал правду, ты действительно мой чертовый криптонит, и ты смела всю мою защиту.

Его слова сыпались на меня, соблазняя меня, словно он окутывал меня. Я и так знала, что это тот мужчина, с которым я могу расслабиться, он пробуждал ту дикую часть меня, которую не волновали быстрые машины и кражи. Несмотря на то, что мне надо было быть Энжи, с Эваном я снова могла быть Линой. Через три недели я стану той, кем хотела быть Лина. Когда я войду в мир политики, мне нужно быть кристально чистой, чтобы не пострадала карьера моего отца, не говоря уже о его репутации.

Это был мой последний шанс. Расслабиться. Получить этого мужчину, которого я так хочу. «Только ты и я на эти выходные». Это звучало идеально. Так соблазнительно. И так, черт побери, мало. Я сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. По правде говоря, мне было мало только одной ночи с Эваном. Я хотела, чтобы между нами появились чувства. Я хотела, чтобы отведенное нам время было реальным, чистым и ярким. Я нуждалась в нем и доверяла ему, но боялась, что мое дикое обвинение в попытке обманом выманить у меня «Книгу Сотворения» оставило неприятный осадок между нами. Я нашла единственный способ, чтобы это исправить, и объяснила, почему Джен оставил мне книгу.

– Когда Джен попал на операцию, – заговорила я, – и не очнулся в предполагаемый срок, все пошло наперекосяк. Это было ужасно.

– Я помню это.

– Я была не в себе.

– Это я тоже помню, – сказал он, и я кивнула.

Эван, Тайлер и Коул проводили почти столько же времени в больнице, сколько и я. И я была рада, когда мы виделись, я заряжалась их энергией.

– Если честно, я не могу вспомнить в деталях, что происходило. Все было как в тумане. Но когда они сказали, что опасность миновала, что он будет в порядке, мне надо было уйти оттуда. Ты ведь понимаешь, да? Страх и беспокойство, которые копились во мне, пока я находилась в больнице, как будто опьяняли меня. И я, ну, в общем, я вроде как украла бриллиантовый браслет.

Он поднял бровь.

– Хорошо, – сказал он. – Ты меня заинтриговала.

– Мне это сошло с рук или, по крайней мере, я так подумала. Потом оказалось, что там были камеры слежения. Прошел месяц, они вычислили меня.

Меня передернуло от воспоминания, как я была до смерти напугана, когда в холле ко мне подошли полицейские и обвинили в краже, это было первого апреля. Джена уже неделю как выписали из больницы, но ему еще не позволяли выходить из дома. Я только вернулась из магазина, и они тут же забрали меня в участок.

– Я провела ночь в тюрьме. На следующий день я рассказала Джену все и причины, почему я это сделала.

– Почему же ты это сделала?

– Чтобы ощутить прилив адреналина, – ответила я, смотря ему в глаза. – Иногда, когда я хочу расслабиться, когда мне кажется, что я слишком напряжена… В общем, иногда я так поступаю.

– Я понял, – произнес Эван, и я поняла, что ему не нужно больше объяснений. – Значит, ты попала в тюрьму, – напомнил Эван. – Что же сделал Джен?

– Он сделал все возможное и невозможное, не выходя из квартиры. Думаю, если сейчас ты спросишь тех офицеров полиции обо мне, они тебе поклянутся, что понятия не имеют, кто я такая. Это был важный год в жизни моего отца, ходили слухи о том, что он будет выдвигать свою кандидатуру на пост вице-президента. Такой скандал явно испортил бы ему имидж.

– И тогда он изменил свое завещание. – Сказал Эван, прекрасно понимая, к чему я веду.