– Да, – ответила я. – Он оставил мне книгу. Мне, не тебе. И думаю, что этим он пытался сказать мне, что, независимо от того, как сильно я облажаюсь, он все равно в меня верит. Он все равно доверял и уважал меня. – Я пожала плечами. – Я любила эту книгу, и он знал об этом. Думаю, наследство – это его способ сказать мне, что он любит меня.
Эван медленно кивнул.
– Зачем ты мне это сейчас рассказываешь?
Я засомневалась, собирая все свое мужество в кулак.
– Потому что я хочу, чтобы ты понял, почему я не отдам тебе ее. И еще потому...
– Почему?
– Потому что я хочу три недели, – смело объявила я. – Я думала, что должна рассказать тебе правду перед тем, как сказать о следующем.
– О чем это ты? – Он внимательно посмотрел на меня, над его носом появилась маленькая складка, как будто он бился над решением сложной задачи. И, скорее всего, этой задачей была я.
Я сделала резкий вдох.
– Я переезжаю в Вашингтон. Мой отец нашел мне работу помощником юриста. Именно поэтому я пошла в «Дестини». – Я покраснела, что было банально, если брать в расчет то, чем мы занимались последние несколько часов. – Я хотела быть с тобой. Просто один раз, как я и сказала. Я хотела, чтобы мы закончили то, что начали. Даже больше, я хотела испытать то чувство, когда ты со мной.
– Но? – В его голосе была интонация, которую я не поняла.
– Но мне мало одного раза. Сейчас я хочу больше, – решительно заявила я. – Ты спросил меня – «как высоко»? Ну, вот мой ответ. Настолько высоко, насколько ты можешь, пока я не уеду. И кто знает, может, у нас получится избавиться от этой зависимости.
Я смотрела на него и тяжело дышала. И черт меня возьми, одна мысль о том, что я говорила, завела меня. Мои соски затвердели под махровым халатом, и я остро чувствовала тепло, что возникло внизу моего живота.
– Нет. – Ответил он.
Я резко вскинула голову, чтобы посмотреть на него, готовая спорить с ним, но у меня даже не было шанса, потому что он продолжил.
– Нет, – повторил он. – Не думаю, что когда-нибудь смогу избавиться от этой зависимости. Ну, а что касается того, как высоко...
Я затаила дыхание, когда он протянул ко мне руку, проводя пальцем по участку кожи, не прикрытому халату.
– Мы уже взлетели достаточно высоко, – прошептал он.
Он медленно развязал мой халат и спустил его с моих плеч, отчего мои плечи и грудь оголились.
– Но ведь это не предел? – спросил он. Большим пальцем он погладил мой уже затвердевший сосок. – Ты права, малышка. Я могу заставить тебя летать еще выше.
Он убрал палец от моего соска, дотронулся им до моей нижней губы и нежно просунул мне его в рот. Я открыла рот, начала сосать и пробовать его на вкус, я закрыла глаза и просто наслаждалась.
Я хотела этого, о боже, как я хотела этого. Я хотела отдаться ему полностью, со всей своей дикостью. В то же самое время напряжение в моей груди нарастало. Это до мозга костей беспокоило. И чем больше я осознавала, что это происходит на самом деле, тем явнее становились мои старые страхи.
Часть меня кричала о том, что раз уж я сама это начала, то должна держать язык за зубами. Но я не могла сдержаться. Все мои сомнения, все мои тревоги, все это как будто разом вышло наружу.
– Эван… – сбилась я, решая не начинать этот разговор.
– Что?
– Ничего. Неважно. Просто глупость. – Но я не смотрела ему в глаза.
– Эй, – сказал он. – Расскажи мне.
– Просто... просто, когда я срываюсь, я иногда делаю такие вещи, – медленно говорю я, чувствуя себя глупо, ведь именно я предложила эти три недели и теперь собиралась пойти на попятную? – Я имею в виду, что хочу этого, хочу тебя. Но... – Я молчу.
Я думаю о Грейс, которая умерла, потому что я ночью убежала из дома, чтобы поиграть в дикарей. Вспоминаю о ночи в тюрьме, когда я была близка к тому, чтобы разрушить репутацию моего отца. Черт, я думала о том дне, когда на нас напали в переулке. Потому что это тоже было результатом моего желания расслабиться.
– О, черт. Я просто боюсь, что мы искушаем судьбу, – неуверенно выпалила я. – И потом, ты же сам говорил, что ты ненадежная ставка.
– Да, – соглашается он.
– Да? – повторяю я в замешательстве.
– Да. Никаких размышлений, никакого здравого смысла, абсолютно никаких границ. Я мужчина, который получает то, чего он хочет, дорогуша, даже если мне приходится это взять самому. И это именно то, что я сделаю. Считай, это мой подарок тебе. Черт, считай это подарком тебе на память.
– Подарок, – повторяю я, онемев.
– Такой чертов охренительный подарок, – твердо произносит он. – Вся ответственность на мне. Ты не ныряешь в отрыв, я сам тебя туда тяну. Ты не срываешься, просто я беру тебя с собой. Нет, – возражает он, когда я открываю рот, чтобы поспорить с ним. Он прижимает свой нежный палец к моим губам. – Мы не будем это обсуждать. Это не вопрос. Следующие три недели мы падаем вместе. Тебе нужно просто сдаться.
– Это игра слов, – говорю я, но не могу почувствовать, как в моем животе порхают бабочки.
– Это не игра слов. – Также твердо говорит он. – Просто смена угла, под которым мы смотрим на мир.
Я облизываю губы, я очень хочу этого.
