Мне вспомнилась недавняя девушка на постоялом дворе, которая столь лихо взяла меня в оборот. Вообще-то, просто поманила пальчиком, и я поскакал за ней козликом. А после крышу сорвало, и, как выяснилось, я оказался первопроходцем. Сообразил поздно, когда дело уже было сделано. М-да. Вот и разгадка странностей в поведении её дуэньи. Похоже, кто-то решил заполучить от меня первенца.
Я вообще-то не против обновить кровь какому-нибудь роду, если оно случится по моей воле. Но я ведь когда-то женюсь, и у меня будут свои дети. Не хотелось бы лишать их такой хорошей способности, как предвидение, ценность которого я успел ощутить в полной мере. Неужели кто-то из прознавших о моём даре поимел меня на повороте? Причём в прямом смысле этого слова.
— А ты, получается, следишь за собственной ценностью? — глянул я на нового знакомого.
— Конечно. Я из безземельных дворян, да ещё и всего лишь в третьем поколении. Мой дед из крестьян, обладал слабым даром, но этого хватило, чтобы его после инициации одарили дворянством. Кроме как на удачный брак рассчитывать мне не на что. А у меня помимо родителей ещё трое младших братьев и сестрица, о которых следует позаботиться.
— И кто на тебя уже положил глаз?
— Никита, я всё понимаю, но тебе не кажется, что твои слова звучат грубо.
— Прости. Я хотел спросить, внимание какого рода ты сумел привлечь?
Более мягкой формы я подобрать не смог. Вот как-то сомнительно, что готовый продаться Денис сам выбирал себе партию. Кстати, я со своим негативом в этом плане выгляжу как белая ворона. Найти девицу с богатым приданым это нормально. Как и обеспеченного жениха.
Мало того, тот, кто не сумеет воспользоваться своими преимуществами, пусть то бойцовскими качествами, внешностью или хорошо подвешенным языком, считаются неудачниками. А уж если тебе обломился сильный дар, и ты не смог разыграть эту карту, так и вовсе лох педальный. И сдаётся мне, в отношении меня это прямо в точку.
— Я обручён со средней дочерью князя Аничкова — Елизаветой Петровной, — не без гордости заявил Денис, сбегая по ступеням крыльца.
— Это того, что правит во Владимирском княжестве? — следуя за ним, спросил я.
— Да. Мы обручились в первые же полгода после поступления.
— И как они могут узнать о том, что ты всё ещё сохранил свою ценность? Я про детей на стороне.
— Есть соответствующий артефакт, связанный с эфиром, который указывает на наличие детей, и если ребёнок ещё не рождён, в том числе.
— Даже так, — задумчиво произнёс я, идя рядом с Денисом.
— Судя по твоему намерению скрыть силу своего дара, ты подумываешь о том, чтобы скоренько обрюхатить нескольких девиц. Я угадал? — скосил он на меня взгляд.
— Не угадал. У меня ведь нет способности.
— Ну нет, значит, нет. Но если вдруг опять скрытничаешь, то имей в виду. Таким образом ты себя, конечно, обесценишь, но не настолько, чтобы тебя оставили в покое. Помимо способности у тебя ведь есть ещё и сильный дар, а он всё так же будет передаваться по крови. Просто вместо правящих княжеских домов на тебя найдутся претенденты поскромнее.
М-да. Я себя прямо продажной девкой почувствовал. А вот мой сосед ничуть по этому поводу не парится. Впрочем, он-то как раз свой сильный дар полагает счастливым билетом и всячески блюдёт его чистоту. Да пошло оно всё. Пока пусть идёт, как идёт. А там видно будет.
— Ого. Моя невеста собственной персоной. Придётся зайти, — остановившись напротив витринного окна кофейни, поклонился мой новый знакомый.
Внутри заведения за столом сидели три девицы в цивильных платьях. Учёба начинается только завтра, и мундирные обязательны для ношения только в стенах университета, а потому после учёбы никто им не запретит носить то, что вздумается.
— Нужно, значит, нужно. Зайди, конечно. Я пройду до первого трактира и обожду тебя там.
— Это невежливо, Никита. И вообще, что я скажу невесте? Что мой новый сосед игнорирует её?
— И охота тебе всю жизнь перед ней пресмыкаться?
— А вот сейчас было обидно.
— Извини.
Ч-чёрт. Ну вот несёт меня, и всё тут. Тупо раздражает, как он готов перед ней лебезить. Надо будет узнать, есть ли возможность сменить комнату. Не то, видит бог, я этого придурка собственными руками порешу.
Впрочем, обострять всё же не стал и просьбу Дениса выполнил. Хотя чует моя задница, что добром это не кончится.
— Разрешите представить, мой новый сосед по комнате Ртищев Никита Григорьевич. Моя невеста — княжна Аничкова Елизавета Петровна. Её подруги — боярышни Алексеева Виктория Владимировна и Васильева Наталья Матвеевна, — расшаркался Денис.
Я поочерёдно приложился к их ручкам. При этом встретился взглядами с княжной, и та на какое-то время задержала его на мне. Твою дивизию, сто тридцатый полк! Она что, оценивает меня⁈ Я всё же переборол стойкое желание свалить отсюда в туман. Нажить себе недоброжелателей проще пареной репы, сложно потом с ними жить дальше. Так что погожу пока обострять.
