— И ты сказал, и в бестиарии это написано, да только не так просто пересилить привычку в драке смотреть противнику в глаза. Вот оно само и получилось, — не отвлекаясь от разделки, виноватым тоном ответила она.
— Это да, рефлексы в драке контролировать трудно.
— Я думала, от страха обделаюсь, когда он приказал мне не двигаться. Если бы не ты, то мне конец.
— Ага. Теперь ты мне жизнью обязана.
— А ты мне. Потому что если бы я его не атаковала, то он бросился бы тебя дотаптывать, — парировала она.
— Ну а для чего ещё существуют боевые товарищи, — возразил я.
— Вот именно, — ткнула она в меня окровавленным пальчиком, и мы коротко хохотнули.
Вот уж чего не следует делать, так это расслабляться. Начнём с того, что мы стоим на открытой проплешине, на всеобщем обозрении. Мне даже поисковые руны задействовать нет нужды, потому что до деревьев не дотянусь. А под снегом пробираться твари не умеют. Закончим тем, что обоняние у тварей такое, что кровь они учуют не меньше чем за версту, а некоторые и подальше сумеют навестись.
— Никита, а почему твоя «Ловчая сеть» так плохо действовала? Ты же сам говорил, что виверне крылья пеленал, — глянув на истерзанную кожу ящера на своём щите, спросила Лена.
— Потому что я по максимуму вложился в «Копьё» и «Поисковую сеть», а «Ловчую» зарядил уже по остаточному принципу. Для кого послабее она была бы помехой, а вот этому не больно-то помешала. Хотя и сослужила свою службу.
— О как! — воскликнула Лена, извлекая теперь уже сферу.
Пока не возьму её в руки, не узнаю, каков её объём, но судя по тому, что у неё был размер с грецкий орех, ёмкость получается порядка полутора тысяч единиц. А это значит, что нам попался птицеед где-то шестого ранга. И нам пришлось влить в него несколько «Копий», в то время как с лихвой должно хватить одного моего, ну максимум двух.
И ведь никто не знает, по какому принципу работает защита тварей. Одни только предположения. И это несмотря на то, что их отлавливают и содержат в неволе, пытаясь изучать. Но по всему получается, между живущими в клетке и на воле имеется просто огромная разница. Возможно, из-за отдалённого нахождения от разлома.
— Следи за подступами, пока я сниму шкуру, — приказал я, берясь за нож.
— Поняла, — деловито ответила она, оттирая снегом с рук кровь.
Управился довольно быстро. Что ни говори, я тоже набил в этом руку, а шкуры они ведь у всех снимаются по одинаковому принципу.
Так что вскоре увязал её и взвалил тяжёлый тюк себе на плечи. Лена же подхватила оба ранца. Тяжко. Но нам тут всего-то нужно сделать несколько шагов до портала, чтобы оказаться дома.
На новом месте
— В Китай-город, — распорядился я, устроившись в пролётке.
— Не, барин. Не серчай, но не повезу, — обернувшись, разочарованно вздохнул извозчик.
— Не понял.
— Так ить я тока до моста через Москва-реку и доеду, далее нашего брата стража не пустит. Тебе вон к лихачам, у них экипажи куда пригожей, — указал он на пятачок чуть в сторонке.
— Понял тебя, братец. Спасибо.
Вторая попытка оказалась более удачной. Пристроив мои чемоданы, лихач задорно гикнул, и пара лошадей понесла меня по столичным улицам к новой жизни. Чтобы попасть в Китай-город, пришлось прокатиться через всё Замоскворечье, самый большой район столицы из трёх. Он начал застраиваться уже после того, как в Хамовниках стало тесно.
Что ни говори, а народ тянется в столицу, словно там мёдом помазано. Признаться, я и сам грешен. Городская жизнь мне нравится куда больше, чем деревенская. На границе я намеревался только числиться и зарабатывать, а основное время хотел проводить в Орле.
Пансион, как и университет, располагался в Китай-городе. Под боком, так сказать, у царя-батюшки. Конечно, это не значит, что студенты были заперты в его пределах. Хотя трактиров, кафе, чайных и кондитерских там и хватало, молодёжь всё время тянуло подальше от университета. Тем паче, что со злачными местами в столь престижном районе было откровенно плохо.
Вообще-то, я мог позволить себе проживать на квартире. Мы с Леной успели сходить на охоту ещё дважды. И на этот раз с тварями расправлялись не в пример легче. С одним даже драться не пришлось, хватило единственного «Ледяного копья». Так что в нашем активе оказались две твари пятого ранга и четыре первого. Посчастливилось встретиться со змееящером и его свитой, в которой эти четыре низкоранговых ящера и состояли.
Стало быть, деньги у нас теперь имелись, как и сферы, чтобы обзавестись наконец нормальными «Панцирями» и «Щитами», а то на картах разориться можно. Рисовать же самому… В какой-то момент мне это стало настолько тягостно, что теперь я хорошо понимаю, отчего матушка предпочитает работу портнихи и модистки.
Как оказалось, в столице можно не только подороже сдать трофеи, но и подешевле изготовить амулеты и артефакты. К слову, основные мастера как раз тут и обретались. Вот я и должен был озаботиться этим вопросом, пока Лена перемежала учёбу с обработкой добытых и законсервированных ингредиентов.
