Неторопливым шагом, одновременно снимая с пояса сайбер, минуя замерших в нерешительности и каком-то суеверном трепете людей, он двинулся по направлению к темному молчаливому каменному входу, все ближе и ближе, и его алый шелковый шлейф змеиным гибким хвостом заструился вслед за ним по стертым от времени ступеням. Еще миг — и он скрылся в проеме, и древний мрак поглотил, стер его, растворив в себе даже звуки его шагов, и штурмовики, бросившиеся было за ним по лестнице, вдруг замедлили свои шаги, не слыша даже звука из пустоты, в которой скрылся их Инквизитор.
Через миг его алый сайбер, гудя и вибрируя от напряжения, прочертил в угольной темени быструю, как молния, дугу, и из черного просвета на лестницу выпало разрубленное почти пополам тело асассина в старинных странных одеждах. С его мертвого лица сорвался рассеченный надвое шлем, а замолкший навсегда лайтсайбер, еще раскаленный от только что погасшего луча, выскользнул из мертвой руки и скатился вниз по лестнице.
Смерть асассина словно развеяла мрак, и силуэт Инквизитора стал явно виден в темноте храма.
Это отрезвило людей; парализованные до сих пор каким-то гнетущим, тяжким страхом, они вдруг встрепенулись, и, словно очнувшись, с ревом и воинственными криками рванули вверх, за Инквизитором, продолжившим свой путь по лабиринтам академии.
Наверное, тайный союзник Аларии был провидцем, или же Сила была благосклонна к нему, и рассказывала ему наперед будущее, но его полные злобы слова оказались пророческими. Первым на каменный пол академии, покрытый священными ситхскими письменами, ступил именно Лорд Фрес, внимательно осматриваясь по сторонам, и уже потом, вынырнув из-за его спины, поблескивая впотьмах гладкими, нетронутыми ни ударами, ни ожогами выстрелов доспехами, рассыпались по боковым коридорам, наставляя оружие на молчащую зловещую тишину.
Ничего не произошло, нигде не дрогнули потревоженные дремлющие духи, не загорелись огнем оскверненные чужим присутствием древние заклятья, но стремительно шагающий по узкому темному коридору Инквизитор, прячущий недобрую усмешку в темноте, кожей ощутил темные смятение и панику, быстрое движение, страх, разорвавший вмиг сонную вековую тишину. Словно чьи-то длинные одежды, так знакомые молодому Инквизитору Империи, скользнули с еле заметных шорохом по полу, чьи-то встревоженные руки ухватили оружие. Изо всех самых темных углов древнего храма рваные старые пыльные тени поспешили туда, где раздавалась твердая поступь нападавших, где гремело оружие и раздавались приказы, и где впереди всех шагал ситх, не верящий в силу древних обрядов и осмелившийся так непочтительно потревожить старый храм, небрежно растаптывающий хрупающие под ногами амулеты, но верящий в Силу и в себя.
Собственное мастерство, которое он оттачивал на крутящемся зернистом точильном камне времени казались ему более реальными, чем забытые слова колдовства, и собственная ярость представлялась ему более грозным оружием, чем вековой сон Тьмы, в которую погрузились души давно умерших ситхов.
Идолопоклонники, фанатики, ряженые некроманты, пугала, шептал его издевающийся, хохочущий разум в темноту, и они слышали его оскорбительные слова, и в их душах рождалась ярость — такая же свежая и неукротимая, как его собственная.
И тогда он смеялся еще больше, вытаскивая из глубин их занесенных пылью душ живых людей, рассматривая под непробиваемыми доспехами древних тела из плоти и крови, а под устрашающими масками мифических чудовищ — лица, не тронутые ни единой царапиной, ни единой раной.
Он видел их такими, какими они являлись на самом деле.
Видел их таких же, как он сам.
И, кожей ощущая ярость обитателей академии, их беспомощность, их злые слезы бессилия, проливаемые над разоренными комнатами и лабиринтами, Инквизитор лишь похохатывал, прислушиваясь к унизительно поспешным шагам их ног. Какое же это унижение, когда твой дом грабят внезапно ворвавшиеся мародеры, и ты уже ничего не можешь поправить, ничего…
— Что искать? — поинтересовалась Виро, быстро следуя за ситхом. Штурмовики, из общего коридора рассыпающиеся по комнатам, тихим и пустым, врываясь в абсолютно каждое, даже самое крохотное помещение, альков, келью, наполняли их тревожным грязным светом и грохотом, шумом, по приказу Инквизитора разбивая и круша абсолютно все.
— Голокроны, — неопределенно бросил Лорд Фрес, мимоходом всматриваясь в разгром, учиненный его солдатами, и прислушиваясь к приближающимся плачущим теням, — людей. Все, сколько-нибудь странное и необычное, что может привлечь внимание. Фобис, наконец. И клоны Аларии. Мы здесь затем, чтобы их уничтожить. Найдешь лабораторию Малакора — просто сожги ее, со всеми и всем, что будет находиться внутри.
Кричащая, пыльная слепая мгла была все ближе, Инквизитор слышал ее безумное дыхание и крики, замедляя шаг и неспешно вынимая сайбер из-под полы плаща и расстегивая застежку на шее.
