— Нет, — ответил он. — Все. Все штурмовые отряды. Приготовьте всех. Даже если внутри никого нет, они могут подтянуться потом. Наши силы должны будут зачистить всю территорию вокруг академии и выставить оцепление, пока мы с ударным отрядом будем зачищать внутри. И предупреждаю: в живых там не должно остаться никого. Все должны быть уничтожены. Если на нас нападут и попытаются кого-либо отстоять, а вы, — Лорд Фрес многозначительно глянул в лицо Лоры, — попытаетесь бежать, я лично убью вас. Приказ Императора должен быть выполнен даже ценой наших жизней.
Лора вспыхнула багровым румянцем до корней волос, ее губы изогнулись в злобном оскале.
— Я не попытаюсь убежать, — процедила она с пренебрежением, щуря глаза так, что они превратились в две узких злых щелочки. — И даю вам слово, я для вас сделаю то же самое.
— Благодарю, — ледяным голос произнес Инквизитор, вглядываясь в ее искаженное злостью лицо. — Другого ответа я от вас не ожидал. Виро! Приготовьтесь к высадке.
* * *
Имперские штурмовики, поблескивая в тяжелом свете солнца, белыми яркими пятнами рассыпались, рассредоточились по выскобленному каменному двору. Шаттл, приземлившийся неподалеку от академии, выпускал из своего нутра все больше и больше белых вооруженных фигур, и они рассыпались по серой земле, разыскивая опасность.
Серые тени имперских офицеров, мелькая между ними, распределяли группы людей, перекрывая все подходы к мрачному зданию со стороны пустынной тихой каменистой долины. То там, то здесь слышались их негромкие команды и характерные звуки проверяемого оружия, щелчки, каменная пустота и тишина наполнялись лязгом доспехов и тяжелыми поспешными шагами, мощеный плитами двор гудел под множеством обутых в белые имперские форменные ботинки ног.
Лорд Фрес, заметая сухую серую землю полой своего алого одеяния, вошел во двор и остановился, с видимым удовольствием вдыхая мертвый, пустой воздух этого странного места, наполненный звенящим напряжением Темной Стороны Силы.
Его глаза разгорелись непонятным, почти фанатичным огнем, руки осторожно, вкрадчиво легли на пояс, и по губам скользнула хищная усмешка.
Он поднял лицо и, закрыв глаза, в очередной раз шумно вдохнул застоявшийся сухой воздух, словно тот был наполнен самыми изысканными ароматами, а не мертвой тонкой пылью, поднятой с земли сотнями спешащих ног.
— Прекрасно! — выдохнул он с невероятным удовольствием, словно само пребывание здесь, на этой страшной древней земле доставляло ему неизъяснимое удовольствие, словно Сила, изливающаяся из этой мрачной громады, проникала в его сердце и наполняла его абсолютной, непревзойденной темнотой. Или мысль об уничтожении, о разрушении этого храма знаний так радовала Инквизитора?
Но, так или иначе, а его пальцы любовно поглаживали рукоять лайтсабера, чуть заметно дрожа от предвкушения… предвкушения разрушения и смерти.
Офицеры отчитывались о том, что вокруг самого здания академии и на территории ее двора никого обнаружить не удалось, и Инквизитор согласно кивнул головой. Но Сила, обнимающая его тело словно полноводная река пронизывающая все его существо бесчисленными нитями, жадно шептала ему о притаившихся в тишине и темноте академии людях, дремлющих в глубочайшей темнейшей медитации, словно хищные пауки зимой.
Виро и Лора, следующие за ситхом, не разделяли его восторга. Каменная громада, словно вырубленная из скалы, давила на них, угнетала, и женщины непривычно притихли, тревожно озираясь кругом.
Академия угнетающе подействовала не только на них; штурмовики, казалось, тоже не горят желанием войти внутрь, и даже те смельчаки, что, разгоряченные предстоящей схваткой, первыми добежали до лестницы, полузасыпанной колючим сухим песком, вдруг в нерешительности встали у ее подножия, оглядываясь на офицеров.
Они словно почувствовали, ощутили физически, как внутри академии задвигались, зашевелились пробуждающиеся духи древних ситхов, и одного дыхания этой зловещей тьмы было достаточно, чтобы поселить в сердца людей ужас и трепет.
— Ну что? — настороженно произнесла Виро, воинственно поднимая бластер, словно желая этим нарочито грозным жестом отпугнуть собственную робость. — Идем?
Однако, даже она, такая дерзкая и бесшабашная, не осмелилась первой поставить ногу на затертые каменные ступени, ведущие в темный провал входа в здание. Этот черный прямоугольник, вырубленный в скале, был словно рот какого-то сонного существа, и, казалось, что неведомый дремлющий исполин тотчас же проснется и пожрет, поглотит любого, кто осмелится лишь коснуться подошвами своих сапог темноты за порогом.
Инквизитор, не говоря ни слова, лишь поднял руку вверх и еле уловимым жестом белых пальцев дал знак штурмовикам, нерешительно топтавшимся за его спиной, следовать за ним.
