Чувство опасности, тонко кольнувшее Леди Софию, побудило ее к тому, что она перекинула эту тревожащую откровенную картину в сознание Инквизитора, но он остался глух к ее зову. Так, словно обернулся посмотреть на бегу, и вновь ушел, отвернулся, равнодушно закрылся от ее предупреждения и от возбуждающих будоражащих воображение сцен.
Алария, даже изображенная самыми манящими, самыми яркими и красивыми красками, не интересовала его. Леди София почувствовала холод и отвращение, которое испытал Инквизитор, всматриваясь в предложенный ему образ, услышала его усмешку, с которой он перебирал хвастливые слова, произнесенные Аларией, и острозубая ревность, на миг родившаяся в сердце ситх-леди, затихла, притаилась, угасла, замороженная его безразличием.
Однако… София провела ладонью по лицу, отходя от горячечного возбуждения, замешанного на драке, на боли, и на этом странном видении, которое нечаянно подарила ей Алария.
Эмоции, раздутые и подстегнутые Силой, все больше выходили из-под контроля женщины, и ранили намного больше чем обычных людей.
Сила давала возможность прикоснуться к реальным ощущениям, пережитым другим человеком, и София разве что не вытерла брезгливо руки, когда в ее ладони родилось теплое, зыбкое чужое желание прикосновения к животу мужчины и к дорожке жестких курчавых волос на нем…
Этого еще не хватало!
Мгновенно в памяти всплыла Виро, и следом за нею — нет, не картинка, а чувство, от которого у Софии закружилась голова, перехватило дыхание и потемнело перед глазами. Это было чувство экстаза, накаленного до бела удовольствия, острого, как игла, и огромного, неуправляемого, сметающего все, как лавина.
Женщина ухватилась рукой за стену и закашлялась, закрывая пылающее лицо, по которому пробежала мучительная судорога, почти… как настоящая.
Вот это сюрприз; унимая дрожь в ногах, София поняла, что ее разум словно нарочно проникал в мысли других людей и выискивал информацию выборочно, очень выборочно, и находил ее.
И преград нет.
— Боюсь, вы все же очень сильно заблуждаетесь, — резко ответила она, приходя в себя после очередной порции видений и выравнивая дыхание, прогоняя прочь бессовестные ощущения. — Женщинам Инквизитор позволяет еще меньше, чем союзникам и соперникам. Вы правда думаете, что смогли бы очаровать его, и заставить что-то сделать по-вашему, всего лишь разок раздвинув перед ним ноги? Ну, удачи.
— Благодарю, — злобно отозвалась Алария, мгновенно оскалившись, как бездомная собака, дерущаяся за кость. — Я приму к сведению ваши советы!
Покосившись недобро на это искаженное яростью лицо, на эти брызжущие слюной губы, София лишь качнула головой, и странное беспокойство отступило еще дальше, еще глубже в ее душу, замерев там.
Нет, Инквизитор не дурак. И не глупец, нет. Он не позволит чувствам ослепить его настолько, чтобы попасться на удочку этой скользкой Аларии.
Нет.
И ревность затихала вместе с ощущением опасности, убаюканная далеким холодным взглядом.
Продолжив путь, София, заметила, что Алария отстала от нее, размышляя, а не уйти ли прочь вообще, и тоже остановилась, обернулась.
— А куда вы собрались? — язвительно поинтересовалась ситх-леди. — Мне кажется, вам назначена аудиенция у Владыки, разве нет?
— Мне? — опешила Алария.
— Ну да, вам. Разве не для этого вы увязались за мной? Чтобы я вас проводила?
Алария, нерешительно качнувшись, сделала шаг по направлению к застывшей в полуобороте Софии.
— Я ничего об этом не слышала, — осторожно произнесла Алария. — Мне ничего об этом не говорили.
— Так я сейчас и говорю, — небрежно заметила София. — Ну, идемте?
* * *
Фрес ощущал себя отчасти гостем на флагмане Лоры, когда она командовала на капитанском мостике.
В такие моменты всю ее неуклюжесть, неловкость, застенчивость и стеснительность словно рукой снимало, она становилась другой — резкой, жесткой и отчасти жестокой. Она стояла прямо, вытянувшись словно струна, гордо вскинув голову, а ее зычный голос, отдающий приказы, был четким и резким, и казалось, даже огромный флагман "Затмение" вздрагивал, спеша выполнить команду, сорвавшуюся с ее губ. Глядя на Лору в такие моменты становилось ясно за что она получила такую должность.
Виро тоже вертелась там, рядом с главкомом. Она заклеила разбитую губу кусочком пластыря и, кажется, уже забыла о полученной взбучке, а предстоящая свалка, хаос, кровь, стрельба только возбуждали ее, и она похаживала, хихикая и потирая ручки, пряча нервные ладони за спиной. Азарт и желание надрать кому-то задницу сверкало в ее темных глазах, а хитрая улыбка, придавала ее милому личику неприятное, хитрое, коварное выражение.
Хорошо. Это было хорошо.
И ситх, поправляя на раненом ноющем плече плащ, отступал дальше в темноту, и наблюдал оттуда за действиями офицеров.
Где академия Берта ему никто не говорил, никто не озвучивал координаты планеты где было логово Малакора точно так же, как никто вслух не произносил приказа об его уничтожении.
