Из обожженного рта, из напряженного горла вырвался жуткий полухрип, полувой, когда Инквизитор, с интересом склонив голову к плечу, Силой нарезал на тонкие прозрачные ломтики ее разум и извлекал из него картинки и ответы, шелестящие слова, тающие образы.
— Впустите меня, миледи.
Трясущееся от напряжения лицо женщины налилось багровой кровью, глаза до краев наполнились влагой, утонули в слезах, пролившихся реками по вискам, напряженное горло со вздувшимися на нем венами с какими-то хрипучими всхлипами втягивало воздух, но женщина все еще сопротивлялась Силе Инквизитора, хотя это воздействие было ужаснее, чем ожог его сайбера.
— Я все равно возьму то, что мне нужно, миледи. Напрасно вы сопротивляетесь. Видите, как опасно полагаться на силу амулетов? Когда остаешься один на один с врагом, они вам не помогут.
Ее ужасные крики стали непрерывны. Казалось, его пальцы острым ножом проникают в ее голову, в кости, в мозг, и медленно погружаются туда, куда она всеми силами старалась его не пустить.
Там, в этой яростно обороняемой глубине, Инквизитор увидел начало атаки на академию, себя — рваное уродливое кричащее пятно, грязную тушу, наляпанную в сознании ситх-леди самыми изломанными, самыми грубыми мазками.
Он увидел, как пара золотых лиц, заслышав шум внизу, у подножия храма, оставили свой начатый давно опыт, прервали увлекавшее их месяцами исследование, и погас огонь Силы, разведенный ими, и пропали труды такого огромного периода времени.
Они разделились; Анексус ситх выступила против атакующих их логово штурмовиков, а тот, второй, бежал, прихватив с собой что-то, чего Инквизитор никак не мог рассмотреть, как бы ни кромсал, как бы тонко ни резал сознание сходящей с ума от боли женщины.
— Вот как, — спокойно, но с долей неудовольствия произнес Инквизитор, чуть меняя положение своих пальцев у виска вопящей, трясущейся от боли женщины, словно это как-то помогло бы ему проникнуть глубже в распластанный на мелкие ошметки кровоточащий мозг. — Кто это был?
Это был Дарт Берт. Его имя распадающееся сознание Анексус ситх выплюнуло с остервенением, с ненавистью и презрением.
Дарт Анексус ситх предпочла отразить атаку чужаков; в сердце Берта же Инквизитор уловил тень страха, липкого стыдного страха, дрожи за свою шкуру. Он предпочел бежать, оставив свое разоренное гнездо, отступив, отстав от асассинов и Анексус, бросившихся останавливать имперские войска.
Он ушел тайным ходом; Инквизитор видел полосу золотого света, на миг разрезавшую черную каменную стену и торопливо скользнувшую в него трусовато скрюченную грязную тень, вороватый взгляд черных провалов глаз на золотой маске, кинутый через плечо.
— Что он унес с собой? — спросил Инквизитор, склоняясь ближе к безумному, искореженному пыткой лицу, заглядывая в полуобезумевшие расширенные глаза женщины, в которых зрачки казались тонкими булавочными уколами. — Это был Фобис?
Его вопрос дошел до ее рассудка; внимательно вглядываясь холодными глазами в ее багровое, раскаленное, вспухшее лицо, Инквизитор заметил, как ее обезумевший взгляд на миг остановился на его лице и обгоревший рот попытался сложиться в жуткую издевательскую усмешку.
"Фобис, — подумала она с презрением. — Что ты можешь знать о Фобисе и о его силе, мальчишка."
— Миледи, не время кокетничать и ломать комедию, — холодно произнес Лорд Фрес, и его Сила почувствительнее кольнула истерзанный мозг женщины, заставляя ее прекратить скалить почерневшие мертвые кости и сосредоточиться на его вопросе. — Ваше время на исходе. Я хочу знать о Фобисе.
"Если бы Фобис был здесь, — услышал Фрес в своем разуме ясный и твердый ответ, — твои люди сошли бы с ума и растерзали бы тебя".
— Вот как, — произнес Инквизитор. — Вы успели бы запрограммировать его? Чтобы он поражал только моих солдат, но не касался ваших?
Анексус, сотрясаясь всем телом, дышала часто, воздух вырывался из ее легких со свистом и хрипом, как у умирающего старика-астматика. Ее гаснущие глаза теряли осмысленность, и жизнь по капле утекала из разбитого, искалеченного тела и истерзанного мозга.
"Фобис сам сделал бы этот выбор, — ответила Анексус. — Он практически живой. Это разум, запертый в кристалл".
— Теперь поговорим об Аларии, — предложил Инквизитор, чуть ослабляя свое воздействие на разум ситх-леди. Им руководило отнюдь не сочувствие, и ни какая иная человеколюбивая мысль.
Жизнь женщины медленно таяла, испарялась, и излишняя жестокость просто могла убить ее раньше времени. Инквизитор дотронулся Силой до сердца Анексус, поддерживая его и не позволяя ему остановиться, и его пальцы, словно ласкаясь, провели по ее щеке, стирая остатки разрывающей боли в ее голове.
— Полагаю, вы не станете ее защищать, — мягко произнес Инквизитор. — Она предала вас. Она явилась к Императору. Поэтому я сейчас здесь. Местоположение вашей академии я узнал от нее. Расскажите мне, где находятся ее клоны, и я уничтожу их. Она больше не будет иметь шанса вернуться.
