Это затянувшееся вынужденное ожидание могло оказаться чем угодно — и на самом деле аудиенцией, и заключением, и даже казнью. Кто знает, что замыслил Император, и зачем он держит Аларию так близко к себе, не подпуская к ней никого?
Кусая от злости губы, Алария еще раз посожалела о том, что не знает таинственного связного, чьи горящие глаза смотрели на нее с похотью и вожделением сквозь увитую зеленью решетку. Если б знать… она дала бы ему знак, она бы сказала ему, что что-то, по всей вероятности, готовится, и он мог бы предупредить Повелителя…
Но этой возможности Дарт Вейдер ее лишил словно нарочно.
Словно чуял что-то.
Старый хитрый лис!
Железный болван, неужто и мозг тебе заменили на быстро работающий компьютер!
Испытывая покалывание беспокойства, Алария провожала взглядом любой более-менее крупный военный чин, скрывающийся за дверями кабинета Императора, и мучительно размышляла, а не готовит ли он то, о чем она просила Вейдера.
Но это вряд ли; весь Триумвират был был здесь, рядом. Вейдер, одержимый идеей о власти, вряд ли мог кого-то отправить в академию без присмотра — помня о Фобисе и опасаясь, что артефакт может оказаться там, и попасть в чьи-то чужие руки.
— Что это значит?! — при очередном появлении Леди Софии из-за массивных створок императорского кабинета Алария нетерпеливо подскочила и бросилась к ситх-леди, что само по себе было весьма неслыханной дерзостью, и ухватила ее за руку, что уже вовсе не лезло ни в какие ворота.
Леди София смерила разгневанную девушку презрительным взглядом, и так выразительно улыбнулась, что тонкие пальцы Аларии, сжимающие запястье ситх-леди, разжались и отдернулись, словно обжегшись, и Алария отшатнулась, трепеща, подавленная этой ядовитой, издевательской усмешкой.
— Имейте терпение, — небрежно ответила София, оправляя одежду, смятую грубыми руками Аларии. — У Императора есть для вас какой-то сюрприз, но еще не все готово. Поэтому вам придется подождать.
— Но если даже так, — все еще горячась, выпалила Алария, отступая, однако, от невозмутимо прихорашивающейся ситх-леди, — то зачем было тащить меня сюда рано?! Неужто нельзя было позвать меня потом?
София перевела взгляд холодных глаз на раскрасневшееся от злости личико девушки, и по ее губам скользнула очень нехорошая, циничная улыбка, так живо напоминающая улыбку Инквизитора.
— Что? — тем же свистящим, вкрадчивым тихим голосом, каким обычно говорил рассвирепевший Инквизитор, произнесла ситх-леди, прищурив глаза так, что Алария отшатнулась, прогоняя наваждение. — Вы предлагаете Императору ожидать вас?
— Я… нет… — пробормотала Алария, отступая еще, натыкаясь на свое кресло и едва не упав в него. София с усмешкой наблюдала это смятение, нарочито долго и тщательно поправляя помятые Аларией рукава, и до Аларии начало доходить, что сегодня ситх-леди выглядит отчего-то вызывающе ярко, и в ее лице словно бы причудливо перемешиваются черты ее и Лорда Фреса.
После тренировки ситх-леди сменила свой привычный невзрачный темный наряд на вызывающий облик, который можно было назвать вечерним, если бы не стальные нотки, делавшие ее мягкий женственный силуэт немного резким, четким, угрожающим. Глядя на ее тело, тело красивой женщины, почему-то ни на секунду нельзя было забыть, что в первую очередь Леди София — воин, и она очень опасна. Она словно нарочно принарядилась, как для какого-то очень важного случая, намного более важного, чем выступление Императора в сенате, но какого?
На ее точеных ножках вновь красовались сапоги на тонком высоком каблучке, что отчасти добавляло роста Софии, вытягивало ее точеную фигурку вверх, так, что она была теперь наравне со многими, а мерцавшее в ее зеленых глазах золото обжигало, и казалось, что хрупкая леди-ситх на всех смотрит высокомерно, сверху вниз.
Мужские свободные одежды сменились роскошным кожаным корсетом с серебристыми металлическими пластинами, плотно облегающим тело женщины, подчеркивающим ее изящную фигуру. Под этим соблазнительным роскошным корсетом было надето длинное алое шелковое платье, так поразительно похожее на одеяние Инквизитора, а бедра Софии были очерчены короткой верхней юбкой, которая, подобно продолжению корсета, была словно соткана из огромных, отливающих глянцевым блеском черных чешуй, обнимающих бедра как острые лепестки какого-то хищного пустынного цветка.
На шее, скрывая синие пятна, наставленные руками Инквизитора, был повязан черный шелковый шарф, подчеркивающий тонкую шею. Коротенькая жилетка, закрывала ее нежные плечи, которые платье оставляло открытыми; она скрывала незабываемый подарок лорда Фреса — уродливый темный шрам, — но оставляла открытыми соблазнительные белоснежные полушария груди.
Высокие узкие манжеты на ее запястьях были застегнуты на такие же многочисленные пуговицы, как и у Инквизитора, а длинная алая юбка с обоих сторон была украшена разрезами, открывающими при ходьбе стройный ножки ситх-леди и теряющимися где-то высоко, под верхней черной чешуйчатой юбкой.
