Аугрусс отшатнулся от ложа с лежащими на нем расслабленными телами, ему вдруг нестерпимо захотелось бежать отсюда, бежать как можно скорее, но в этот миг из тьмы, все так же неслышно ступая, выскользнула девушка с огромным деревянным ларцом, выглядящим настолько старинно, что за него один у антиквара можно было выручить очень кругленькую сумму.
Она опустилась на колени перед перепуганным Аугруссом, осторожно поставила ларец, и ее тонкие пальчики осторожно отстегнули четыре зажима и убрали прочь крышку.
Увиденное поразило Аугрусса в самое сердце и заставило бояться еще больше.
Это была не просто маска. Это был золотой шлем, зубастый, размером с человеческую голову.
Маслянисто поблескивая, он возлежал в бархатном гнезде. Его лицо было испещрено тонкими гравировками, непонятными символами, темными дорожками, обводящими кругами глаза и острозубый опасный рот.
— Это вам нужно? — уточнил Строг, и, не дожидаясь утвердительного ответа потрясенного забрака, кивком головы велел девушке закрыть ларец. — Она ваша. Забирайте.
От этого страшного и прекрасного видения у Аугрусса помутилось в голове, всяческое опасение покинуло его, и он желал только одного — обладать этой вещью, хоть на час, хоть на день. На мгновение ему показалось, что он понимает Гриуса, который украл это и хранил в тайне ото всех. От этого нельзя отказаться. Это помогает забыть все, все страхи и сомнения. Это абсолютное счастье.
С трудом он дождался, когда прислужница справится с замками, и, ухватив ларец обеими руками, бросился прочь, даже не попрощавшись со странным хранителем этой реликвии.
Дождавшись, когда торопливые шаги толстяка стихнут на ступенях его дома, Малакор Строг склонился над связанной женщиной, отводя с ее лица черные блестящие волосы, и в ее чертах отразилось какие-то неземное, почти наркотическое наслаждение, она потянулась со стоном всем телом, чтобы хоть на мгновение прикоснуться губами к ласкающим ее пальцам. Казалось, она наслаждается всем, что хоть как-то связано с ее повелителем, само то, что она дышит с ним одним воздухом, приводило ее в экстаз, и ее раны — жестокие и болезненные, — воспринимались ею как величайшее наслаждение лишь потому, что это он нанес их, это он прикасался к ее спине и ногам…
— Теперь твоя очередь, — пророкотал Строг, задержав свою руку у ее лица и позволяя женщине покрыть ее жадными горячими поцелуями. — Думаю, суток форы господину Аугруссу хватит, прежде чем имперские ищейки пойдут по его следу. Они не должны будут поймать его раньше времени, маска Повелителя Ужаса не должна достаться Триумвирату. Значит, до Внешнего Кольца ему нужно помочь добраться.
— Да, повелитель, — прошептала женщина, извиваясь, стараясь прижаться сильнее к его телу.
— Предупредишь Пробуса, — продолжил Строг, прикасаясь к ее вздрагивающим, раскрытым, ищущим ласки губам кончиками пальцев.
— Да, господин!
— А потом, — все так же медленно растягивая слова, сказал Строг, — вернешься на Бисс. Ты нужна мне около Триумвирата, и мне все равно, кого из троих ты заставишь быть разговорчивым.
Голубые сполохи медленно ползли по лицам собравшихся, по императорскому черному полированному шлему, на гребне которого покоилась металлическая ртутно поблескивающая рука, и в темноте горели внимательные глаза Императора, сидящего во главе стола с собравшимся за ним Триумвиратом и высшим военным командованием. Дарт Вейдер внимательно рассматривал голографическую звездную карту, на которой была изображена галактика.
Его галактика.
Ради этого совещания на борту имперского флагмана "Затмение" из столицы была вызвана Леди София. Флагман под командованием Лоры Фетт находился близ мест, где недавно были небольшие стычки с силами странного Ордена, противопоставившего себя Империи,
Это было сделано по нескольким причинам.
Во-первых, она должна была располагать всей информацией, как любой член Триумвирата.
Во-вторых, в ходе боев под командованием Лоры Фетт удалось захватить некоторую аппаратуру и выловить из космоса тела сбитых летчиков неприятеля. Увиденное поразило командование настолько, что на военном совете было решено обратиться непосредственно к ситх-леди, и Дарт Вейдер это решение одобрил.
Лора Фетт, начавшая это совещание, была сосредоточена и собрана как никогда. Подтянутая, спокойная, уверенная, она подступила ближе к развернувшейся над узким длинным столом голограмме и взяла в руки указку.
