На Аларии было надето длинное богатое темно-синее платье, с искусной вышивкой по подолу, выгодно подчеркивающее ее стройную талию, стянутую жестким корсетом, с оголенными плечами и грудью, соблазнительно выглядывающей из-за слишком низко опущенной изысканно-прямой линии декольте, с длинными рукавами, изящно лежащими тончайшими декоративными складочками на плечах девушки. Платье было практически лишено каких-либо украшений, его главным украшением была сама Алария, такая тонкая и нежная. Ее кудрявые волосы были зачесаны наверх и собраны в жгут на затылке, низвергающийся на плечи блестящей лавиной. Юное темноглазое личико, практически лишенное косметики и блистающее своей естественной, чудесной красотой, выглядело невинно и свежо, и только ворочающая в глубине ее души тьма напоминала о том, насколько обманчив этот свежий привлекательный образ…
— Нет, конечно нет, — торопливо произнесла Алария пылко, прижимая к обнаженной груди ладони. Этот невинный жест вызвал у ситх-леди едкую усмешку, она потянулась Силой к Аларии и чуть коснулась темноты, наполняющей изнутри эту великолепную, юную оболочку, заставляя ее шептать и шелестеть угрожающими скрипучими голосами, и Алария осеклась, поняв, что ее игра и яркий, нарядный вид напрасны, что они выглядят фальшиво перед тем, кто смотрит глубже.
— Дарт Вейдер, — четко произнесла Леди София, и ее голос зазвучал неприятно, режуще слух, как дребезжание железного листа, — насчет вас отдал особое распоряжение. Он желает знать, что вы такое. И он узнает это, даже если мне придется разобрать вас на молекулы. Не вынуждайте меня делать это.
— Я не буду, — прошептала Алария, отшатываясь, в уголках ее прекрасных глаз вновь заблестели слезы, яркие губы печально дрогнули, словно из них вот-вот готовы были вырваться рыдания. Она продолжала играть навязанную ей роль так, словно эта модель поведения была записана на какое-то проигрывающее устройство и постоянно прокручивалась в ее мозгу, так, словно иного образа вести себя Алария просто не знала, не могла себе позволить, так, будто это было ее натурой, хотя ее мысли, прокручивающиеся в голове, складывались совершенно в ином порядке. Манера речи, слова — все было другим, словно два разных человека были втиснуты насильно в одно тело.
* * *
Тьма, пульсируя, набирая силу, приближалась, наползала, накрывала собой все больше территории, и казалось, что праздничная музыка стынет, глохнет, перебитая оглушительной тишиной этой зловещей темноты.
Лорд Фрес, покручивая бокал в длинных пальцах, вопросительно поднял глаза на Дарта Вейдера, его взгляд словно вопрошал: «Вы слышите это, Повелитель?»
И Вейдер чуть заметно, согласно кивнул, прислушиваясь к тому, что нашептывала ему темная сторона Силы.
— Людей увести не удастся, — заметил Лорд Фрес как бы между делом, располагаясь на своем кресле еще вольготнее, словно ничего не происходило, словно он намерен провести здесь весь вечер. — Тот, кто идет сюда… интересно, за кем он идет? Люк Скайуокер встретит его… а потом?
— Потом его встретим мы, — спокойно ответил Дарт Вейдер. — Зачем он явился, интересно?
Лорд Фрес, потягивая шампанское, рассеянно поглядывал в зал, наполненный танцующими.
— А вот и ответ, — бросил он, заметив пробирающуюся между людей Аларию. — Встречу ее, пока она своей истерикой не подняла панику.
Он неторопливо встал и оправил алые складки струящегося из-под брони нежного шелка.
Ева, до того о чем-то увлеченно разговаривающая в компании жен моффов, словно заметив шевеление яркого пятна на периферии ее зрения, тотчас осеклась и перевела взгляд на фигуру Инквизитора, неторопливо оправляющего свой алый шлейф, в ее глазах промелькнула тревога.
Но Дарт Вейдер с невозмутимым лицом неподвижно сидел на месте, и его лицо не выражало ничего — ни беспокойства, ни волнения, ни страха. Даже его руки, обычно выдающие его настроение, на этот раз были абсолютно спокойны и расслабленно лежали на подлокотниках кресла.
Несколько секунд Ева всматривалась в его ртутно сверкающие пальцы, словно желая заметить хоть малейшее движение, но его не было; она словно нехотя обернулась к окликающим ее женщинам, рассеянно ответив на повисший в воздухе вопрос.
Дарт Фрес успел перехватить Аларию совсем близко, она почти вывалилась из удерживающей ее толпы, и едва не закричала от ужаса, что абсолютно точно посеяло бы панику.
Ухватив ее за обнаженные плечи, стиснув с такой силой, что, казалось, даже грудная клетка девушки стала меньше, и грудь ее едва не вывалилась из ставшего большим платья, он практически впихнул ее обратно в толпу, и ее испуганный вскрик потонул в праздничном шуме.
— Тихо, тихо, — шипел Инквизитор, все так же до боли стискивая бьющуюся в приступе паники Аларию, утаскивая ее все глубже и глубже в толпу, исчезая вместе с нею из поля зрения Императрицы. — Прекратите кричать, или я вам шею сверну, тупая истеричка. Вы что, хотите паники? Давки? Вы хотите, чтобы обезумевшая толпа вас растоптала? Замолчите сейчас же. Кто вас надоумил прибежать биться в истерике у Трона Владыки?!
