Джонас проходил обучение на «Черном лебеде». Хоть брат и научился сдерживать свой неистовый нрав под бдительным оком матери, но он слишком походил на своего деда.
Дикие вспышки гнева были у него в крови, как у всех Спенсов. Гейбриелу, напротив, повезло учиться у Джеффри Питта, и он смог оценить по достоинству преимущества рационального, четкого мышления.
Симон Данте стоял рядом с Питтом у незажженного камина. Без сомнения, мужчины рассуждали, какого шуму наделает во всем Испанском Мэне известие о том, что один из Данте захватил самый знаменитый испанский военный корабль.
Изабелла, Гейбриел и жена Питта, Кристиана, сидели у открытого французского окна, выходившего на веранду. За всю свою жизнь Джульетта могла бы пересчитать по пальцам одной руки случаи, когда ее мать добровольно меняла бриджи и камзол на юбку и блузку. И теперь девушка удивилась, увидев мать в светло-голубом шелковом вечернем платье, но еще больше ее поразил отец, надевший все придворные регалии, нарядную, расшитую золотом перевязь и меч, который королева подарила ему после победы над Непобедимой армадой.
Гейбриел, как всегда, был сдержан и элегантен. Его волосы блестящими волнами спускались на воротник, длинные ноги он, скрестив, вытянул вперед. Джонас переоделся в сухую одежду, но это опять были панталоны, кожаный камзол и белая рубаха.
И последний, кого увидела в комнате Джульетта, был Люцифер, который за всю свою жизнь так и не привык носить больше одежды, чем можно снять одним движением руки. Он стоял позади Симона Данте подобно злой сторожевой собаке, черный как грех, одетый в короткие бриджи и полосатую безрукавку. Он сопровождал Симона Данте повсюду вот уже три десятка лет. И он первым повернул свою лысую голову в сторону Джульетты.
Ей казалось, что за все годы знакомства черный гигант не постарел, только татуировок на его лице и теле прибавилось. К первым наколкам, которые спиралями вились по его ацекам, прибавились узоры на шее и на блестящей черной гладкой груди и плечах. Даже его выдающийся жезл украшал выразительный рисунок — кобра, тело которой в блестящей чешуе раздувалось и вытягивалось, когда он возбуждался.
Люцифер что-то шепнул капитану, потом широко улыбнулся девушке. При виде его улыбки, обнажавшей огромные белые и острые зубы, обычно даже взрослые люди ежились от страха.
Когда Джульетта была маленькой девочкой, Джонас рассказал ей, что Люцифер точит зубы, чтобы рвать своих врагов в клочья и пожирать их внутренности. Правда была менее драматичной, потому что заточенные зубы были всего лишь знаком отличия великого воина в деревне, где родился Люцифер.
Он ринулся навстречу Джульетте, рыча, как дикий голодный зверь. И, к ее великому удивлению, низко поклонился ей. Такое Джульетте редко доводилось видеть. Но сейчас Люцифер приветствовал ее как отважного капитана «Железной розы», одержавшей великую победу над испанским военным кораблем.
— Мы гордимся тобой, маленькая Джолли, — сказал он, называя ее ласковым прозвищем, которое дал девочке еще в детстве. — Ты многому научилась у своих братьев. И так хорошо усвоила уроки, что теперь они воют от зависти.
— Мы не воем, — возразил Гейбриел. — На самом деле я испытываю благоговение перед нашей маленькой сестренкой, — добавил он, поднимаясь, — и не сомневаюсь, что в свое время она приведет к нам весь испанский флот. Черт меня возьми, но если бы мы послали ее в Испанию, то она, наверное, доставила бы нам самого Филиппа вместе с его троном.
Джеффри Питт подошел к Джульетте и, ваяв ее руку, галантно поцеловал;
— Не обращай внимания на этого шута. Он ревнует… и гордится… как и все мы. Пятьдесят две пушки, Боже мой, а ты захватила его почти без единой царапины. Одни лишь пушки стоят в серебряных слитках вдвое больше своего веса.
Все знают, что испанцы в литье добавляют медь только самого лучшего качества.
— Мне кажется, вас тоже нужно поздравить. Еще один мальчик, а? Скоро у вас будет целая команда для нового корабля.
Джеффри смутился и покраснел, а Джульетта крепко обняла его и поцеловала. Потом она подошла к Кристиане.
Это была маленькая темноволосая женщина с лицом херувима и стройной фигурой, несмотря на то что она родила тринадцать детей.
Джульетта достала из-за пазухи маленький, завернутый а шелк пакетик, в котором лежал огромный прямоугольный изумруд, обнаруженный Натаном на «Санто-Доминго».
— Для малыша, — сказала Джульетта, целуя свою тетку в обе щеки. — Имя ему уже придумали?
Кристиана засмеялась и покачала головой:
— Нет еще. Мы уже называли детей в честь всех отцов, дедушек, дядюшек и кузенов. Теперь придется подождать.
Посмотрим, какое имя ему подойдет.
Джульетта улыбнулась и заметила, что говорят только они, а остальные с большим или меньшим любопытством смотрят на нее.
Мешок, который Крисп поставил у двери, еще не открывали.
