– Разве это так удивительно? – хмыкнул Алекс.
Джон и сам не знал, почему этот факт так поразил его. Если подумать, он объясняет все: лютую ненависть Алекса к работорговцам, верность идее Экскалибура и даже образ Безжалостного Сэма. Люди, пережившие насилие, часто сами становятся жестоки.
– Это многое объясняет, – пробормотал он. – Кем еще ты мог стать с таким прошлым!
– Вот только не надо преувеличивать! – нахмурился Алекс. – Я тоже поначалу оправдывал этим фактом многие свои поступки, пока не понял, что с таким подходом все еще остаюсь рабом. До тех пор, пока ты позволяешь обстоятельствам управлять тобой – ты раб. И неважно, если ли у тебя клеймо. У меня был выбор: я мог сбежать в Туссию, притворившись ританским офицером, мог уехать в Ниндию или Кафрику, мог стать наемным убийцей. Нет, Джон, я стал тем, кем стал, совершенно сознательно.
Джон подумал, что от наемного убийцы Алекс недалеко ушел, но вслух сказал другое:
– И все равно: теперь я понимаю, почему Роззи доверяет тебе.
Алекс вздохнул.
– Иногда мне хочется, чтобы мне доверяли просто так.
Разговор оборвался. Каждый думал о своем. Алексу удалось отвлечь Джона от мыслей о Грейс и Дереке. Но внезапно он кое-что вспомнил.
– Постой, ты сказал: владелец железнодорожной компании? Антуан Форестер?
Алекс обжег его ледяным взглядом исподлобья, но Джон все же продолжил:
– Зверское убийство которого так и не было раскрыто?
Алекс поднял голову выше.
– Ты всегда найдешь к чему прицепиться, да? – поинтересовался он.
И Джону вдруг показалось, что они снова зимним вечером попивают виски на кухне дома на Розовой улице и режутся в карты. Алекс иногда мухлюет, а Джон снова его подловил.
– Всегда, – ответил он, чувствуя, как как уголки губ чуть приподнялись.
Алекс усмехнулся.
В этот момент кэб остановился у гостиницы «Мэрибель».
***
Каким облегчением для Розалин было увидеть Джона живым и невредимым! Обняв ее, он тихо сказал:
– Больше я тебя не оставлю.
Она не смогла ответить – все слова куда-то подевались. Но разговаривать было некогда: поскольку Дерек просыпаться не собирался, решено было перевезти его на Путаную улицу спящим.
Задача была не из простых, но Алекс, Розалин и Джон справились.
Уложив его в гостиной на диване, они поняли, в каком плачевном положении оказались.
Их новый дом был неприспособлен для жилья: затхлые комнаты, полные столетней пыли, полуразвалившаяся мебель и отсутствие какой-либо еды.
Первым делом они с большим трудом развели огонь в камине гостиной. Это было самое большое помещение в доме, поэтому Алекс предложил обосноваться пока здесь. Дерека накрыли пыльным одеялом, найденным в одной из спален.
Джон вызвался добыть пропитание, а Розалин решила вымыть пол. Алекс принес ей ведро воды из кухни и, поставив его к камину подогреться, сказал:
– Кажется, пришла пора признать, что без помощи мы не справимся.
Розалин в этот момент заправляла за пояс подол длинной юбки, чтобы обеспечить себе свободу движений. Она подняла глаза на Алекса.
– Ты о чем?
Он пожал плечами.
– Меня разыскивает Корнштейн и гораздо старательнее, чем раньше. Джона наверняка тоже ищут! Ты считаешься погибшей. Если кто-то из нас отправится на рынок или даже к прачке, – он кивнул на сомнительное одеяло, под которым спал Дерек, – кто может поручиться, что по пути нам не встретится полицейский или солдат графа?
– И что ты предлагаешь? – закусила губу Розалин.
– Через дом от нас – заведение мадам Люсинды. Я хочу обратиться к ней.
– Что?
Розалин недоуменно уставилась на него, надеясь обнаружить на его лице ехидную улыбочку. Но Алекс был вполне серьезен.
– Я должен тебе кое-что рассказать про мадам Люсинду.
Такое вступление заставило ее заволноваться еще больше.
– Так рассказывай!
Она не сводила с него глаз, а Алекс задумчиво обвел взглядом гостиную и начал:
– Когда я работал в полиции, еще до Уоррена, я часто наведывался к ней…
– Нет, я передумала! – замахала руками Розалин. – Если только ты не хочешь сказать, что она твоя мать, то лучше замолчи!
Алекс усмехнулся.
– Я сейчас совсем о другом. Откуда она по-твоему берет своих девочек? Большая часть из них – беглые рабыни. Если бы полиция хоть раз хорошенько у нее пошерстила, то от борделя ничего бы не осталось, а ее саму вздернули бы за укрывательство.
Розалин замерла. Она никогда не задумывалась ни о чем подобном.
– Поэтому полицейских она обслуживает даром, да еще и приплачивает им за молчание. И я был одним из них. С той разницей, что я не брал денег и всегда помогал ей скрывать девушек. Я вытащил ее из парочки очень скверных историй. Мадам Люсинда не откажет мне в помощи.
Розалин вспомнила свой визит в бордель. Похоже, в этом городе у всего есть обратная сторона. Как, наверное, и в любом другом…
– Не хочу обидеть мадам Люсинду, но вряд ли нам чем-то помогут ее услуги!
Алекс рассмеялся.
– Ты очаровательна, когда ревнуешь, но я имел в виду, что у нее можно попросить чистое постельное белье и подобные мелочи, чтобы нам поменьше светиться на людях.