– Роззи! – постарался воззвать к ее разуму Джон. – Все кончено! Он мертв!
– Нет! – закричала Розалин. – Ничего не кончено! Живая вода поможет!
Она знала это! Александр жив! Как же Джон не поймет!
Из гудящей вокруг черноты выскочила Лиз.
– Вот!
Она протянула бутылку с водой. Розалин схватила бутылку и принялась вливать воду в рот Александра. Но из бутылки выплеснулось глотка два и… все.
– НЕТ! – взвыла Розалин, ударив кулаком по полу.
Недостаточно! Раны продолжали кровоточить.
Они потратили всю воду, а Лиз не знает, где взять еще. Ей придется сбегать самой…
Поблизости раздался выстрел.
Бросив бутылку, Розалин изо всех сил потянула бесчувственное тело в сторону подвала.
– Джон! Помоги мне! – умоляла она.
По щекам струились слезы и пот.
– Роззи…
Розалин подняла на него взгляд.
– Или я останусь здесь!
Телохранитель разглядел в ее лице что-то такое, отчего, вновь выругавшись, стал взваливать Александра к себе на плечи. Розалин надеялась, что это была отчаянная решимость, но скорее всего – просто безумие.
– Скорее! В подвал! – приговаривала она.
Джон стонал под тяжестью, но тащил Александра к заветной двери. Лиз растерянно подняла с пола бесполезную бутылку. Розалин пыталась помочь Джону, но он рявкнул:
– Возьми оружие!
Без дальнейших разговоров Розалин сняла с ближайшего полицейского кобуру и сумку с патронами и протянула Лиз. А потом обезоружила еще одного. Все вокруг казалось ужасно далеким, все чувства отключились, кроме одного единственного: Александр и живая вода!
Услышав в коридоре шаги, Розалин и Лиз бросились вслед за Джоном, который уже добрался до лестницы.
Бесконечно медленно Джон тащил Александра вниз. Едва они вошли в подвал, как Розалин захлопнула дверь и заперла ее на засов.
Джон вывалил Александра возле первой камеры прямо на пол коридора, словно мешок.
Розалин метнулась к источнику. Руки дрожали, она снова ободрала все пальцы, но наконец живая вода плескалась в кружке, которую она несла.
Джон сидел над раненым, проверяя его пульс. Лохмотья белой рубашки Александра валялись в стороне, штанина тоже была разорвана до самой талии. Стали видны многочисленные раны от пуль.
Джон хотел что-то сказать, но Розалин не слушала. Она упала на колени и принялась поить Александра живой водой.
Кровь остановилась. Раны стали выглядеть так, словно им несколько дней.
– Постой! – вскричал Джон, резко ее оттолкнув. – Нужно вынуть пули!
Вынуть пули?
Розалин уставилась на Джона. Как он собирается это сделать?
– Тебе придется мне помочь, – серьезно сказал он, доставая откуда-то из-за пояса складной нож.
В сумрачном свете газовых ламп лезвие ярко блеснуло. К горлу Розалин подкатила тошнота. Она в ужасе уставилась на Джона.
– Подождите! – вдруг воскликнула Лиз. – Я сейчас!
Она побежала к нише в стене, где скрывался шнур от сигнального колокола, и вскоре вернулась со знакомой Розалин белой тряпицей. Инструменты Александра!
– Отлично, Лиз! – похвалил Джон, раскладывая их на полу.
– У них там что-то вроде аптечки, – пояснила она, поймав взгляд Розалин. – Я успела все здесь осмотреть.
Розалин не могла ничего ответить. Происходящее слиплось в один жуткий ком, вставший поперек горла. Пока они тут возятся, Александр умирает.
Из оцепенения ее вывела рука Джона, опустившаяся на плечо.
– Я справлюсь сам, Роззи! Пойди, заряди оружие!
Она сглотнула.
– Нет! Я помогу! – глядя ему в глаза, с трудом проговорила она.
– Лиз, ты сможешь подогреть нам воды? – поинтересовался Джон у девушки.
Она коротко кивнула и отошла.
– Зачем вода? – спросила Розалин.
– Чтобы все были при деле! – зло откликнулся телохранитель.
Вытерев пот со лба рукавом, Джон взял в руки скальпель.
– Зря я его мясником называл… – пробормотал он.
***
Лиз действительно нагрела немного воды на керосиновой лампе. И теперь лила эту воду на руки Розалин, которая сосредоточенно терла пальцы, смывая кровь. Вода была едва теплой, но это было даже приятно. Про себя Розалин жалела только, что нет мыла.
– Спасибо, Лиз, – сказала она.
Остатками воды она прополоскала рот. Пока они с Джоном извлекли все пять пуль, ее два раза вырвало. И легче не стало.
– Ты как? – участливо спросила Лиз.
Розалин подняла на нее взгляд.
– Нормально, – твердо сказала она.
– На тебе лица нет…
Сделав вид, что не услышала ее, Розалин обтерла руки о платье и поспешила назад к Александру. Джон уже обработал раны живой водой и тоже ушел мыть руки.
Казалось, что Александр уже здоров, но Розалин присела рядом и, повинуясь внутреннему порыву, провела пальцами по его груди и по руке, которую они с Джоном недавно терзали. Она нащупала крошечные неровности, невидимые шрамы на взбугрившейся от старых ожогов коже. Но шрамов не должно остаться! Розалин влила еще немного воды Александру в рот.
И тогда кожа на его лице и плече стала разглаживаться. Щека побледнела, исчез уродливый шрам, и через минуту на каменном полу лежал совершенно другой человек.